Страница 36

Река Сена ниже Парижа

Вечер

К вечеру, когда от Парижа отплыли уже далеко, в укромном заливчике наши беглецы остановились переночевать и попутно разработать дальнейшую стратегию. Если их будут искать, то наиболее вероятным будет перекрыть дорогу на юг. С учетом почты тамплиеров, все их командорства будут оповещены очень быстро. Значит, надо искать неожиданный для возможных преследователей маршрут.

Сидя у небольшого костерка и поедая серый хлеб с вяленым мясом (запивая все это свежей родниковой водой – из реки воду брать не решились, зная о том, что выше по течению Париж), с маршрутом определились так.

- Уходить будем в Нормандию. Там в лесной местности нас замучаются ловить. Только нужно будет бояться местных феодалов и разбойников, и те, и другие ограбят чужеземцев с удовольствием, никакая пайцза хана их не остановит. Лодку оставим здесь.

- А потом куда?

- На побережье многие корабли плавают в Средиземное море, в том числе и в Палестину. Оплатим плавание – золота на это у нас должно хватить.

- А там?

- А там будем действовать по обстоятельствам. Сама видишь, принцесса, в противостояние тамплиеров и тевтонов нам лучше не ввязываться.

Усеркара, до этого молчавший, подвел итог:

- Плыть надо в Египет. Там мы скроемся в подземных лабиринтах и в спокойной обстановке определимся, как выбраться из этого гнезда змей. Есть у меня некоторые идеи, почерпнутые в «Книге мертвых».

- Согласен.

- Согласна.

- Вот и хорошо. Ложитесь спать, а я подежурю. Мне сон не требуется, а живых я чувствую много дальше вашего. Пока еще раз подумаю над прочитанным.

Деревня Ле Бек-Эллуэн

Утро следующего дня

До моря оставалось уже совсем недалеко, но было нужно пополнить запасы продовольствия. Заходить в трактиры были опасно, поэтому было решено зайти в ближайшую лесную деревню позажиточней и закупить там продуктов на дорогу. Нескольких серебряных монет вполне могло на это хватить. Наличие оружия у путников наверняка охладит желание крестьян ограбить их или хотя бы доложить о них феодалу.

Одежда у беглецов была соответствующей образу пилигримов, шествующих к морю, чтобы отправиться с паломничеством к Гробу Господню. Лица прячутся за низкими капюшонами, а разговаривает только ЧжуВон, худо-бедно освоивший французский, да еще и говорящий на нем как образованный человек (сказывалось знание латыни).

Как оказалось, деревня принадлежит монастырю Нотр-Дам-дю-Бек, однако местные нормандцы - вилланы видят монахов редко, лишь когда те собирают с них оброк. Об этом беглецам рассказала словоохотливая старушка, с огромным удовольствием продавшая им несколько караваев ржаного хлеба, голову сыра, вяленую баранину и кровяную колбасу. Судя по всему, она выступала посредником своей многочисленной родни, поскольку не было заметно, чтобы у нее водились корова, овцы и свиньи.

- Если вы идете к морю, пойдите через Руан – это большой крюк, зато безопасно. Не вздумайте пойти напрямик через наш лес – хотя это и гораздо короче, но там исчезают многие путники бесследно. Проклятый волк-оборотень неуловим, сколько сеньоры ни проводили облав, он с легкостью избегает ловушек. Правильно говорят, что он оборачивается в человека в это время, а потом снова возвращает себе звериный облик.

Выйдя из деревни с тяжелыми котомками, заполненными продуктами, путники задумались. Именно в Руане им легче всего попасться, да и чужаки будут привлекать всеобщее внимание именно в множестве народа. Судя по тому, как на лесную дорогу опасаются выходить, основным риском был только этот загадочный оборотень.

- Принцесса?

- Лес. Страшно, но незаметно. Вижу, что пора обращаться к подаркам бабушки. Думаю, Ктулху будет мне хорошим помощником.

- Усеркара?

- Лес. О приближении опасности я успею вас предупредить до того, как оборотень, если он и вправду есть, нападет на вас.

- Согласен. Лес.

День

Лесная дорога в 5 милях от деревни Ле Бек-Эллуэн

Уже через небольшое время узенькая дорога начала петлять среди огромных деревьев и буреломов. Высокие кроны затеняли дорогу, а большие лужи вынуждали путников осторожно ощупывать путь перед собой. В маленькой луже перед Усеркарой палка, которой он проверял путь, внезапно погрузилась едва ли не на полметра. ЧжуВон шел за ним, держа в руке меч. ЮЧжин доверили нести продукты в мешке, она шла замыкающей.

В какой-то момент за их спинами стремительно промчался порыв ветра, невесть откуда взявшегося в безветренном лесу. Усеркара и ЧжуВон синхронно обернулись. Принцессы не было. Еще мгновение назад она шла в шаге от них, и вот уже ни ее, ни мешка с едой.

- Он пахнет не как человек! – крикнул Усеркара, - Запах какой-то странный, как в Бабилоне от стен, где битум. Он с мешком быстро движется вот туда. В погоню?

- Он один или у него есть прикрытие?

- Один, но явно очень сильный.

Перебравшись через завал старых деревьев направо от дороги, пара следопытов увидела, как у них утащили спутницу – на ветку дерева заброшен конец толстой веревки, прикрепленной к дереву на противоположной стороне дороги как тарзанка. Похититель промчался на ней за их спинами и утащил ЮЧжин, как-то обеспечив ее молчание.

- Усеркара, веди. Нас явно не воспринимают как опасность, похититель уверен, что мы побежали обратно как трусливые байбаки.

- Нет, тушканчики.

Через час

Лесная хижина в глуби леса

ЮЧжин очнулась от какого-то заунывного напева. Она лежала на жесткой скамье, и ноги у нее были явно связаны. Тихонько открыв глаза, она осмотрелась. Бревенчатые закопченные стены, камин в центре, висящая на стене посуда, но самое главное – сидящие неподалеку от нее три старухи. На их злых лицах было одинаковое выражение радости со злорадством. Одеты они были в серые одежды, а седые волосы спрятаны под капюшоны.

- Что, девка, очухалась? – к глубочайшему изумлению принцессы, обратилась к ней на корейском одна из них.

- Откуда вы наш язык знаете? Здесь его никто не знает!

- Долго ли у тебя в голове покопаться? Ты дочка короля этой своей Кореи, у тебя бабка была, как и мы, колдуньей. За поясок, кстати, спасибо, зачетная вещь. Когда будем пользоваться, будем всегда тебя вспоминать.

- Вы что хотите со мной сделать?

- Ты поделишься с нами своей молодостью и красотой. На каждую как раз придется лет по 10. Ты, конечно, от этого помрешь, зато мы станем моложе и красивее.

- А чего не боитесь мне это говорить?

- А что ты с нами сделаешь? После зелья ты бессильна, а сбежать из нашего леса невозможно. Есть здесь у нас верный сторож, он нам людей приносит, а мы за это его косточками балуем. Ну что, страшно, молить о пощаде будешь?

- Нет, не буду. Подавитесь вы мною, и ваш сторож ваши же косточки погрызет.

- Тц-ц-ц, экая ты грозная. Небось, на помощь надеешься? Напрасно, тебя наш человек отправила той дорогой, по которой никто не ездит уже много лет, а монастырь даже хворост из нашего леса не берет. Больно его монахи толстые да упитанные, чисто поросята.

- Ага, и немытые так же, как и свиньи. Монах – это не только 40 фунтов мяса, это еще и кожа для колдовских книг и внутренности для обрядов. Ну что, страшно?