Страница 15

— Баба! Баба! Меня Катька бьёт! — заревела Нина. Бабуля без разбирательств поставила Катю в угол.

— Постоишь в углу, а потом, Катенька, мы будем учиться писать буковки, — баба Шура строжила старшую. «В углу постою, а потом эта пытка с буковками. Не жизнь — сплошное наказание!» Катя пригорюнилась, уткнулась лбом в стенку. Так ей лучше стоялось, так ей и думалось лучше. О чём думала Катя, она и сама не знала. Её мозг подключался к чему-то большому, объёмистому и мощному. Та информация, которую Катя получала от этого большого и непонятного объекта не имела возможности обрабатываться и оседала мёртвым грузом. Катя чувствовала, что заполняется чем-то важным. Сможет ли она когда-либо расшифровать эти данные? Большой вопрос, да он пока девчонку и не беспокоил. Катя покорно стояла в углу.

— Катюша, ты больше не наказана. Выходи.

— Бабуля, Катька не выходит, — наябедничала Нинулька.

— Катя, ты там уснула? Выходи! — бабуля подошла проверить внучку.

— Не-а, не хочу, — пробурчала старшая внучка, сонно ворочая языком.

— Что ты не хочешь? — нахмурилась бабушка. Всё-то с этой Катькой не как у людей!

— Не хочу учиться…

— Добры дела! — охнула бабуля. — девка учиться не хочет! Будешь тогда дворником работать, никуда тебя больше не возьмут.

— Это плохо работать дворником? — подняла глаза на бабулю Катенька.

— Это не плохо, это позорно. Ты же нормальная девочка. Ты в состоянии обучиться грамоте, а не махать метлой все дни напролёт, да и лёд не придётся долбить. Поняла?

— Ага.

— Идём читать азбуку.

— Опять читать, — поникла Катя.

— Хорошо, сегодня не будем больше читать.

— Ура! — просияла внучка да так громко, что Ниночка забеспокоилась в кукольном углу. Вдруг там Кате что-то вкусненькое дали, а её обошли? Надо проверить.

— Ура! Ура! — тут как тут оказалась Нинулька.

— Сегодня ты будешь учиться писать буковки, — торжественно объявила бабушка.

— Это, как ты пишешь письма?

— Я пишу письма, и ты также научишься.

— А я кому буду писать письма?

— Кому захочешь. Ты же растёшь, знакомишься. Найдётся, кому писать письма, — поучала бабуля. — Садись за стол, бери в руки карандаш.

Катя уселась на взрослый стул, сграбастала в кулачок карандаш и принялась рисовать на листочке. Получалось не очень.

— Что это у тебя нарисовано, Катенька?

— Мама, — потупилась Катенька.

— А это рядом с ней что такое? Это ты, Катя?

— Нет, это наш кот Васька.

— Каляка-маляка! — тоном профессора-всезнайки заявила Ниночка. Она уселась рядом и тут же принялась что-то чиркать на другом листке зелёным карандашом.

— Ниночка, что ты рисуешь? Лес? — спросила бабуля, заинтересованная Ниночкой.

— Это море! — последовал короткий ответ.

— Море? А почему море зелёное?

— Не знаю. Мне так захотелось, — Ниночка от усердия высунула кончик языка и низко наклонилась к рисунку.

— Нина, не горбись, держи спинку прямо! А ты, Катя, не в той ручке держишь карандашик. Смотри, как Ниночка держит.

— Эта ручка не хочет, — скуксилась Катя.