Страница 17

А Катька-негодяйка с Маринкой и Надюшкой сбежала на озеро. К концу года морозы стойко поселились в деревне. Маринка подбила подруг сбегать к озеру.

— Зачем? У нас же пруд есть! — возразила было Катя. На озеро бегать ей было строго запрещено мамой, папой, а также бабулей.

— Да надоел твой пруд! Он же маленький. Мы на нём топчемся, как на луже, — скривилась Маринка. Душа её просила простора.

— Озеро недалеко. Мы быстренько сбегаем, никто даже и не заметит, — искушала мелкая Надюшка. У неё были два старших брата, поэтому девчонка росла забиякой. Надюшка обожала братьев и подслушивала и подсматривала за ними. Из лучших побуждений, разумеется.

— Ну, если никто не заметит, — согласилась Катя. Ей очень хотелось побегать по толстому озёрному льду, но она боялась. А тут ещё повезло. У Нинки разболелось горлышко, и сегодня Катя была без хвостика. Никто не доложит родителям и бабуле, что девочка ослушалась и ушла за пределы деревни.

— Побежали? — подзадорила Маринка. И они побежали. До самого озера бежали по дороге. Дорога была ещё с утра старательно расчищена от снега. Бежалось легко. Машин не наблюдалось. Зима, не сезон. Девчонки выбежали на косогор.

— Ух ты! Как высоко! — ахнула Маринка. Она была постарше и уже начинала понимать в красоте. Тусклое бледное солнце сияло прямо над озером. Оно казалось таким низким, что Катя испугалась за него. Вдруг кто-нибудь додумается и украдёт солнышко? Кто мог украсть? Ну, какое-нибудь чудовище. Дракон, например.

— А-а! Озеро наше! — завопила Надюшка и опрометью понеслась вниз с косогора по тропинке. Какие сумасшедшие люди её протоптали? Не иначе, как Надюшкины братики. Маринка побежала следом. Кате ничего не оставалось, как тоже начать спускаться к озеру. Кусты, деревья, камыши. И всё это в снегу и в инее. А небо такое пронзительно голубое! Воздух морозный. Потом внизу девчонки отдышались и потопали гуськом по тропинке.

— Мы идём прямо по озеру! — гордилась собой Надюшка. Гордилась своим бесстрашием и весёлым характером.

— Озеро глубокое-преглубокое, — поддержала малолетнюю подружку Маринка.

— Здесь так тихо, — подивилась Катя. Только снег скрипел под подошвами. В самой деревне всегда что-то происходило, что-то шумело, жужжало и ухало. То люди торопливо шагали, то проезжали по деревне грузовики гружёные льноволокном или снопами льна. Порой пробегала и лошадка, запряжённая в сани. Конюшня специально была построена рядом с конторой льнозавода. Девчонки туда бегали летом, любовались на лошадок. Лошадки паслись в загоне. Они все были коричневого цвета и с длинными гривами. Близко подходить к лошадкам Катя боялась. Она очень хотела потрогать коня, но так и не решилась.

А теперь девочки гуськом шагали по тропинке. Берег давно закончился. Впереди простиралась огромная белая пустыня. Посредине озера виднелся островок с кучкой ёлок. Ёлки были высокие и стройные. Когда девочка подошла к островку, деревья казались такими высокими, словно подпирали свинцовое зимнее небо.

— Пришли, — сказала Надюшка и повернулась лицом к подругам.

— Какие ёлки высокие! — Катя во все глаза рассматривала остров.

— Как много здесь камышей! — сказала громко Маринка и вдруг испугалась собственного голоса.

— Мы здесь совсем одни? — Кате стало жутковато.

— Мы здесь одни! — закричала бесбашенная Надюшка.

— Что мы здесь будем делать? — спросила практичная Маринка.

— Давайте поиграем в геологов, — предложила Надюшка.

— Уже темнает, и у меня ножки устали, — пожаловалась Катя.

— Ну ты и нытик! — возмутилась Надюшка, хотя у неё тоже ноги порядком устали.

— Небо стало розовым, — заметила Маринка.

— Где? Где? — завертела головой Надюшка.

— А я вижу розовое небо, — Катя широко открыла свои серые глаза. Они у неё были большие и ясные под густыми чёрными бровями.

— Надька, нам пора домой, — твёрдо сказала Марина и повернулась обратно к деревне. Домой они шагали усталые, но счастливые. Это была хорошая усталость. Шли гуськом, как и вначале.

— Всё-таки мы это сделали! Мы сходили на остров! — запрыгала наверху на косогоре Марина.