Страница 31

Приближались ещё одни новогодние праздники. Эти праздники были намного интересней осенних и даже интересней тех, что были в прошлую зиму. Катя, а вместе с ней и Ниночка учили стишки к праздникам.

— Девочки, надо на утреннике рассказать по стихотворению, — наставляла сестёр баба Шура.

— Вот ещё! — надулась Катя. — Я в школе учу, а теперь ещё и дома должна! Не хочу!

— Катенька, к вам на школьный утренник в гости придёт дедушка Мороз. Его надо достойно встретить, надо рассказать ему стишок. Ну, давай, солнышко, маленький стишок выучим? — заискивала со старшенькой мама Рита.

— Я устала учиться.

— А Ниночка выучит стишок и получит от Деда Мороза конфетку, — применила педагогический приём бабуля.

— Я выучу! Я получу конфетку! — запрыгала от радости и от избытка чувств Ниночка. Катя ещё больше насупилась. Она тоже любила сладкое и любила, когда девочку за что-нибудь хвалили.

— Катенька, давай выучим совсем малюсенький стишок. Вот такой, — мама Рита показала четверостишие, вырванное из отрывного календарика. Катя посмотрела на листочек, он ей показался до смешного маленьким, и дала согласие. Учить стишок не хотелось. Катя передохнула в осенние каникулы, но как же мало было этих нескольких дней! Каникулы закончились печально. Маринка отбыла в школу в своё Антушино. Они снова виделись очень редко. Неизменная Валя Карачова заходила по утрам за Катей и отводила девочку в местную школу. Катя покорилась судьбе и потихоньку привыкала грызть гранит науки. Ниночка на удивление быстро выучила своё стихотворение. Сестрёнка гордилась своей способностью запоминать стихотворения. Кате гордится было нечем.

— Новый год! Дед Мороз! — повторяла на все лады Ниночка и ждала праздника. Катя уныло бубнила вслед за бабулей надоевшие строки про снега, морозы и чудеса. Что удивительно, строки надоели, а в голове не оседали. И чудеса Катя ждать устала. Из необычного она только видела причудливые морозные узоры на окнах. В школе учительница показывала, как надо вырезать бумажные снежинки. У Катюши они так и не получились. Потом перед самым праздничным чаепитием всей школой отправились за ёлкой. Поход за стены школы, как и полагается, возглавила Мария Ивановна. Гуськом отправились за деревню и с дороги разглядывали растущие по обеим сторонам ёлки. Высматривали не очень большую, но и не маленькую. На праздник нужна была пушистая ёлочка, какую рисуют на открытках. Наконец, Мария Ивановна одобрила одну заснежнную красавицу и сама ринулась откапывать и рубить ёлочку. Девочки скромно стояли в сторонке. Мальчишки толкались рядом с учительницей и пытались ей помочь. Катя смотрела на близкий лес. Вот-вот собирался повалить снег. Хмурое небо нависало над землёй и почти касалось высоких ёлок. Было пасмурно, и лес казался почти чёрным. Кате отчётливо померещилось, что сейчас из кустов выпрыгнет волк и всех их слопает, совсем как в той сказке про Красную Шапочку. Мальчишки с учительницей довольные вытащили ёлку из сугроба на дорогу. Они всей толпой так и потащила её дальше. В суматохе кто-то сунул в руки Кате топор. Обратно идти было веселее, хоть и по-прежнему дорога была пустынна. Им не попалась на встречу ни одна машина, ни один грузовик. Это была лесовозная трасса, и машины по ней выезжали рань дикую. Это Катенька уже уяснила. До деревни оставалось совсем немного, когда Катя устала тащить тяжёлый топор. Она не знала, что делать с этой тяжеленной штукой. Не знала, кому можно было его отдать. Катя остановилась и заплакала. Учительница не сразу заметила, что Катя отстала. А Катя плакала и плакала.

— Катенька, что случилось? — перепугалась насмерть молоденькая Мария Ивановна. Она учительствовала первый год сразу после училища, и буквально всё для неё было в диковинку. Её глаза, усиленные большими очками, выражали только панику и больше ничего.

— Я устала, — ревела Катька, и горячие слёзы катились по замёрзшим на морозе щекам. Курносый носик алел, как у Деда Мороза.