Страница 34

— Нам домой пора, — мрачно выдала Катя. Она взяла в руку портфель. Ленке идти было в другую сторону, но тоже уже пора.

— А чо так? — не понял Сашка. У него родители были на работе, и потому можно было не торопиться.

— По письму много задали, — обречённо выдохнула Ленка. Её выпорют, если девочка получит ещё одну «двойку». До каникул осталось чуть-чуть и надо вытерпеть и доучиться. Ленка это отчётливо понимала, но поиграть с ребятами всё равно очень хотелось. Кате тоже не хотелось корпеть над домашним заданием. Но бабуля нажалуется родителям и её тогда поставят в угол. Это наказание считалось в их семье самым позорным. Нинка будет выглядывать из комнаты и противно кричать, что Катя наказана.

— Ерунда, — Сашка беспечно махнул рукой. — Давайте я вам помогу!

— Чем поможешь? — спросила Ленка. Катя молча буравила взглядом мальчишку. В тот миг Сашка казался ей таким взрослым, таким самостоятельным.

— Я напишу за вас упражнение. Плёвое дело!

— Ну, если плёвое, то пиши, — Лена первая достала из портфеля тетрадку в косую линейку и протянула приятелю. Он кое-как пристроился на портфеле и быстренько накатал три предложения.

— Всё! Готово, — доложил парнишка.

— Так быстро? — Ленка изучила написанное. — Сойдёт.

— А мне? — Катя робко протянула свою аккуратненькую обёрнутую в прозрачную упаковку тетрадочку. Она уже пожалела о своём необдуманном желании не писать самой домашнего задания, но поздно. Отступать было некуда — засмеют. Сашка уже вносил свои каракули в её тетрадочку. И с этим заданием паренёк тоже расправился быстро. Ещё бы! Он же заканчивал третий класс!

— Катя! Лена! Я же вас всех учу! Я знаю, как вы пишите, на что способны. Ну и зачем вы так поступили? — в полной тишине сердитый голос учительницы раздавался громом среди ясного неба.

— А-а! — заныла Ленка, захлюпала носом. Не то, что бы она так боялась Марию Ивановну, нет. Она боялась родительского гнева, когда учительница всё расскажет папе и маме.

— Я больше так не буду, — захныкала девочка, пытаясь разжалобить неопытную учительницу. Катя стояла и молчала, как памятник вождю пролетариата. Катя бы тоже с удовольствием разревелась, но почему-то не плакалось. Сама дура! Сама и виновата. Повелась на халяву. Очень уж хотелось поиграть с Сашкой в «двенадцать палочек». Глупая игра, но Кате нравилась. Особенно нравилось, когда ей выпадало водить, когда ребята подкидывали эти двенадцать палочек (непременно одного размера) и разбегались в разные стороны. Катя быстро собирала палочки, она уже умела считать до двенадцати. Это десять и ещё две палочки. Леготня! А потом она бежала искать ребят, как в обычных прятках.

— Саша, встань, пожалуйста! — всё ещё сердилась Мария Ивановна. Паренёк поднялся. Он тоже был напуган.

— От тебя я такого не ожидала! Это совсем не по-дружески! Девочки постарались бы и сами написали это упражнение. Ты коряво им нацарапал в тетрадках, а они красиво бы написали. Правда, девочки? Чтобы завтра всё было переписано! А теперь продолжим урок, садитесь.

Катя плюхнулась за парту. Такого позорища она ещё никогда раньше не испытывала. Вот дура! Катя стойко пережила этот позор. Следующий день был уже не таким позорным. А потом наступил и ещё один день…

В один особенно солнечный день Мария Ивановна объявила:

— Вот и лето пришло. Завтра в школу можно не приходить. Мы прощаемся до осени. Не забывайте читать книжки. Каникулы длинные, постарайтесь не разучиться читать и писать.

— Что это такое? — спросила Катя у Вали, когда они шли домой.

— Ты, Катя, о чём?

— Почему Мария Ивановна сказала, что мы не увидимся до осени?

— Так мы с ней и не увидимся до осени. Каникулы же! — веселилась верная Валя Карачова.

— А осенью снова в школу?

— Конечно, Катя, снова в школу с первого сентября.

— Валя, ты снова будешь меня водить в школу?

— Нет, Катя, я с осени буду учиться в Антушине.

— Ты хочешь?