Страница 46

— Как же так, тёщенька? Ты и на море съездить не желаешь? — встрял папа Виктор.

— Не желаю я на море! Хочу в Ярославль к Тасе. Кто знает, может, в последний раз свидимся? Сколько той жизни осталось?

— Вот видишь, папулик, мы снова едем в Ярославль, а ты…

— А я на хозяйстве. Понял, понял. У меня отпуск будет по графику весной, — ухмыльнулся Виктор. Он догадывался, из-за чего тёща злится. Мужик знал за собой грешок. Он слишком вольготно и весело жил в эту зиму. Без супруги, без женского догляда Виктор питался в столовой, а по выходным дням и чего греха таить, порой и просто после смены, прикладывался к чарочке горячительного. Риточка ругалась, но это же было по телефону!

— Мне плохо без тебя, мамулик, — и это всё, что он мог сказать в своё оправдание.

— Ну, потерпи ещё чуточку, папулик. Я скоро к тебе приеду.

Теперь этим жарким летом семья обживалась на новом месте и постепенно входила в привычный жизненный ритм. В отпуск хоть на недельку всё же хотелось съездить. И они поехали. Командовала Александра. В очередях за билетами стояла Риточка, а девочки стерегли сумки. До Ярославля в этот раз добрались без происшествий и в основном поездами. Железная дорога оказалась доступней других видов транспорта.

Таисия жила по-прежнему уединённо и очень скромно.

— Вот и снова свиделись, Тасенька.

— Бог даст, и не в последний раз, Шурочка.

— Кто знает, сколько той жизни осталось?

— Полно тебе, Шура, сетовать да хмуриться, мы ещё поживём, — обнимала Таисию Александра.

— Ты так считаешь, Тасенька?

— Какие наши годы!

Сёстры принялись обсуждать давно минувшие дни. Прибавилось и новые темы для беседы. Пенсионерки принялись живо обсуждать телевизионные передачи. В это время Рита водила девочек по магазинам. Катя два года отходила в одном и том же школьном платье. Пора было обновиться. Девочке купили платье немного «на вырост». Рита решила, что Ниночка отходит ещё год в старом платье. Накупили курточек, кофточек и колготок. В городе выбор был богатый не то, что в сельских магазинах. Заглянули и в обувной отдел, новенькие туфельки и ботинки были не лишними. Мама не жадничала и накупила девочкам всяких заколок для волос. Катя радовалась подросшим волосам и мечтала о длинной толстой косе до пояса. Ниночка покачивала своей кудрявой головушкой и любовалась в зеркале русыми локонами. Обе потом примеряли заколки перед старинным Таисиным зеркалом с воодушевлением.

— Нинулька, какие у тебя шикарные локоны завиваются, — радовалась Рита, расчёсывая волосы дочке. Риточка расщедрилась и купила в кондитерской шикарный торт. В прошлом году на тортике цвели прелестные розочки из нежного крема. Теперь из крема и шоколада красовалась целая полянка грибов. Тоже вкусно. Объедались и мороженым. Рита старалась покупать всё то, что не возят в сельские магазины. Съездили на автобусные кассы дальнего следования и купили билеты на обратный путь. Это они купили билеты до Вологды. В сезон много народу путешествовало. Это Рита делала, чтобы душа не болела об обратном пути. Так говаривала баба Шура. Душа и не болела. Мятежную душу понесло в театр. Риточка купила билеты в старинный театр драмы имени Волкова, его основателя.

— Будет интересно, — заверила дочек Рита. Пенсионерки наотрез отказались от театральных представлений.

— Мы лучше здесь у телевизора посидим на диванчике, — отнекивалась Александра.

— Это раньше я любила в театр ходить. Я была помоложе и поэнергичнее, — у Таисии глаза подёрнулись мечтательной дымкой. Она сослалась на объективную причину — больные ноги.

— Мама, что такое театр? — спросила Ниночка.

— О, это очень увлекательно. Вот увидишь, тебе понравится.

— Это тот самый театр? Как в телевизоре? — Катя умела задавать неудобные вопросы.

— Тот самый театр и лучше, чем в телевизоре.

— Когда пойдём? — деловито поинтересовалась Ниночка.

— Через неделю и пойдём.