Страница 45

— На этот раз тебе не удастся обвинить меня в том, что я не показал тебе своей, нет, нашей комнаты.

Огонек промолчала, глядя на него из-под опущенных ресниц. Поднимаясь по старинной винтовой лестнице, мужчина поддерживал Тину чуть пониже спины. Она ожидала увидеть нечто похожее на комнату Дугласа в Грозном замке, но испытала приятное разочарование. Эта спальня Сорвиголовы была просто великолепна. Одну стену почти полностью занимал огромный камин, остальные, от пола до потолка, были выложены отполированным розовым гранитом, в игре оттенков не уступающим мрамору. Черные овечьи шкуры покрывали пол, а накидка на постели из меха рыси так и манила прилечь. Лорд, глядя на невесту, произнес свой первый комплимент:

— Сочетание розового с черным в этой комнате подчеркивает твою красоту.

— Не пытайтесь обольстить меня речами, — игриво ответила леди Кеннеди. — Наверное, у Ангуса научились?

Он рассмеялся, и они сказали хором:

— По крайней мере, у вас есть чувство юмора.

Теперь молодожены хохотали уже вместе.

Рэм провел Тину на крепостной вал, и некоторое время они смотрели на бурлящее внизу море. Заглушая крики чаеи над головой, Дуглас спросил:

— Ты сегодня останешься со мной, если я пообещаю, что не буду груб?

Огонек заставила его прождать ответа несколько минут, затем проговорила:

— Вы действительно постараетесь быть цивилизованным?

Он ухмыльнулся.

— Этого я не сказал, а вот соблазнить тебя — попытаюсь.

— Соблазнить? Звучит порочно и интригующе, но я еще никогда не поддавалась соблазнителям.

— Это потому, что среди них не было Черного Рэма Дугласа, — нахально заявил мужчина.

Глядя ему прямо в глаза, Тина честно призналась:

— Этой ночью я хочу только спать, мой господин.

— Быть посему! — торжественно ответил лорд, а потом, прищурившись, продолжил: — Это придаст тебе силы, необходимые для борьбы со мной на следующую ночь.

Прощаясь, молодая женщина присела в реверансе, Рэмсей поднял ее и поднес ее руки к губам. Тина в задумчивости смотрела вслед жениху. Отдохнув как следует, она сможет противостоять ему. Первые уроки обращения с Дугласом принесли свои плоды. «А завтра вечером, когда перед ним появятся блюда мсье Бюрка, еще посмотрим, кто окажется соблазненным», — думала она.

Внизу, в большом зале, Тина обнаружила Нелл, сидящую на одном из сундуков с одеждой, и Аду, беседующую с дворецким.

— Куда относить твои вещи? — спросила Ада свою подопечную.

— Конечно, в комнату хозяина. Я ведь хозяйка здесь, — отвечала Огонек, взглянув на слуг.

Ада в ответ только закатила глаза.

Тем временем леди Кеннеди обратилась к дворецкому с просьбой показать ей замок и вскоре уже хвалила его за порядок и чистоту. Здесь явно правила более твердая рука, чем в крепости, которую они оставили. На кухне шеф-повар Дугласов, крупно поспорив о чем-то с мсье Бюрком, перешел на личности и теперь сыпал оскорблениями. Шотландец уже обозвал француза хлыщом надутым, малым со странностями и даже выродком, ко мсье Бюрк не отвечал, задумав месть более тонкую. Правой рукой шотландского повара была его жена, темноволосая толстушка с розовыми щечками. Она не отрываясь смотрела на француза: конечно, он был слишком уж тощий на ее вкус, но то, как он поглядывал в ее сторону и подмигивал исподтишка, доказывало явную любовь француза к противоположному полу. Дождавшись, пока муж отвернется, повариха браво подмигнула в ответ. Волнение охватило всю ее душу. Мсье Бюрк приложился к пухлой ручке, и колени поварихи сразу же ослабели. Муж нипочем не заметит ее склонности к этому красавчику, решила женщина. Дворецкий сказал Тине, что имя повара — Берне, и она уверенно выступила вперед.