Страница 76

Ботвик сжал огромный кулак.

— Когда я увидел, во что эти сукины дети превратили Фишертон, то послал предупреждения всему клану, включая графа Кассилиса. Сегодня к вечеру сюда прибудут люди, — успокоил он Тину.

Она надела капор, отороченный лисьим мехом (по цвету таким же, как и ее волосы), и шепотом поблаго рила Рэма за этот роскошный убор, спасающий сейчас от холода. Главный конюх проследил, чтобы их багаж был как следует прикреплен к спинам лошадей. Коренастые животные, доставленные с высокогорья, уверенно несли Тину и Аду. Поездка продлится пять-шесть часов, ведь дорога до столицы протянулась на 37 миль , и их скорость будет зависеть от погоды и выносливости лошадей. Огонек с гордостью подумала, что Сорвиголова проделал бы весь путь часа за два. Первая часть путешествия, казалось, придала ей энергии. Она скакала, не замечая времени и презирая опасность. Кавалькада не остановилась даже перекусить, все на ходу грызли лепешки, запивая их пивом. Через три часа они остановились, чтобы напоить лошадей в реке Клайд, рядом с замком Патрика Гамильтона. Когда Тина подумала о юноше, за которого чуть было не вышла замуж, то вся покрылась мурашками. Что это был бы за союз! Сама судьба спасла ее от несчастного брака с незрелым адмиральским сыном. Огонек попыталась сравнить его с Рэмом Дугласом, но юноша не выдерживал никакого сравнения. Одна мысль о том, что ее жених схвачен, заставляла леди Кеннеди беспомощно опираться о лошадиную шею.

Ботвин пробурчал Аде:

— Она бледна, как покойник.

Ада прикусила губу.

— Ей бы не следовало так нестись. Только на прошлой неделе она потеряла своего ребенка.

— Господи, женщина, ты что, хочешь убить ее? — рыкнул гигант, и Тина почувствовала, как ее поднимают огромные лапищи.

Ощущение было такое, словно ее подхватил медведь. С благодарностью она обняла Ботвика за шею и доверилась его силе. Тот взобрался в седло, одной рукой поддерживая женщину.

— Отдыхай, детка, старый Ботвик доставит тебя в Эдинбург, хоть я и не могу обещать представить тебя королю.

— Ангус, — прошептала леди.

Ботвик обеспокоился. Разве сможет это дитя вынести суровый нрав Арчибальда Дугласа? Тина улыбнулась силачу. Золотистые глаза, поблескивающие из-под лисьего меха, напомнили ему хитрую зверюшку.

— У него ко мне слабость.

Сердце в массивной груди Ботвика стукнуло лишний раз. Валентина Кеннеди была действительно особенной женщиной.

В замке Ангуса их появление вызвало переполох. Краснолицый гигант с огненно-рыжей бородой нес по каменным коридорам прекрасную молодую женщину, закутанную в меха, и ее пылающие локоны почти касались пола. Ботвик принялся колотить мясистым кулаком в двери комнаты графа и угрожать всем, кто их не впустит. Тина устала, замерзла и проголодалась, и в этот момент Ботвик был единственным преданным рыцарем, выполняющим ее поручение. Слуги Ангуса немедленно впустили их, и паж был отправлен к графу с запиской о прибытии гостей. Граф явился, и Ботвик, увидев, что теперь вся мощь и власть клана Дугласов в распоряжении его хозяйки, с облегчением уехал назад в Дун.

— Когда они его захватили? — рычал Ангус.

— Вчера, рано утром, — ответила Тина, сгорая от стыда за Дэвида, опозорившего имя Кеннеди.

— Ты молодец, детка, что так быстро сюда добралась. Но где же были его люди?

— Его первый помощник Джон забрал с собой многих после набегов на три селения. Рэм был занят заботами обо мне — я выпила отравленное вино.

Лицо Ангуса потеряло всю свою невозмутимость.

— Это не Рэмсей отравил меня! — горячо воскликнула Огонек.

Граф облегченно вздохнул.

— Нет, конечно, яд — оружие трусов. В любом случае, чтобы избавиться от тебя, ему достаточно было лишь разорвать помолвку и отправить, тебя домой. А другие его люди? Я отдал ему 60 человек.

— Он оставил их в Камноке и Охилтри, чтобы помогли жителям строиться. Там ужасные разрушения.

— Вот дурак неосторожный! Я в эти дни не выезжаю без сотни охранников.

— Сколько времени займет у Дакре доставить Рэма в Лондон? — со страхом спросила Тина.