Страница 51

— Из тебя вышел очень плохой шериф. Ты уволен. Я найду более подходящую кандидатуру на эту должность. 

— Н-но я… — попытался он возразить, громадная фигура демонического солдата у меня за спиной, быстро отбило у него желание и он грустный ушел, сняв с себя головной убор. 

— Как бы не так дорогуша, думаешь смерть искупит твоё предательство? О нет, просто так, ты от меня не отделаешься. — моё лицо быстро исказилось в злую гримасу. — Тащи тело в её спальню. — приказал я своему увальню и тот кивнул, взяв остывшую Леди Грей на руки, унося её в спальню.

Уложив мертвую Эльвиру на бархатную, большую кровать, я принялся залечивать глубокие раны от ножей и часть задетых органов. Когда я закончил и отстранился, то заметил над кроватью стеллаж с необычной катаной.

А необычна она была в первую очередь, внешним видом. Катана отливала золотым цветом, у неё была необычная солнцеобразная гарда и гравировка зеленых узоров на клинке.

Рассмотрев его детально, я узнал, что это катана Хир’ю. Согласно легендам, монахи далеких Холмов желали разрушить ограничение прочности металла, для чего своими навыками в Воле, усилили металл, таким образом и появилась Хир’ю. Эта катана очень прочная, и прорезает камень не слабее моего плазменного оружия. Как конкретно монахи добились такого результата, доподлинно неизвестно, но я и сам догадался. Дело в том, что монахи использовали телекинез, сжимая обычный металл, до состояния прочности алмаза, так что я вполне могу повторить этот трюк. Катана мне ещё могла пригодиться, поэтому я закинул её в инвентарь, а затем достал оттуда Норманомикон и использовал оттуда один из ритуалов призыва душ. Я начертил на полу рунный круг или по-другому, пентаграмму, исписав его символами, а затем использовал заклинание и у меня сразу всё получилось. Рунном круге появился призрак женщины, очень похожий, на ранее увиденный мной призрак Аманды.

— Где я? — тихо говорила Эльвира в виде призрака и заметила меня. — Т-ты…это ты виноват, из-за тебя я погибла… 

— Не надо перекладывать на меня вину, если бы ты была хорошим мэром и послушной рабыней, ты бы до сих пор жила. — жестко отрезал я, а Эльвира напротив была абсолютно спокойна, ведь будучи призраком, она растеряла все чувства и перестала бояться меня.

— Оставь меня…я хочу покоя…

— О нет, никогда и ни за что. Ты предала меня и более того, хотела убить. Ты сполна заплатишь за это “Леди Грей”. — сделал я кавычки на последних словах и продолжил ритуал.

Норманомикон сам по себе является не просто книгой запретных заклинаний, а артефактом, в котором сосредоточено очень много некротической магии. И сейчас, из книги в рунный круг выстрелил плотный луч из зеленной некроэнергии. Письмена рун засияли и призрачная Грей истошно завопила.

— Больно…мне больно. — взмолилась она и её лицо, впервые после её смерти, исказилось в гримасу боли. Призрачную фигуру Эльвиры окутала зеленая дымка, видоизменяя её, волосы призрака полностью побелели, как и кожа, а из её глаз и рта отчетливо высвечивалась некроэнергия.

Из обычного призрака, я превратил в её, в подвид баньши. В Норманомиконе было заклинание о осквернении мертвеца и духа, но я его доработал из собственных познаний, сделав что-то среднее из заклинания и проклятия. Ну и ещё мне немного помогла история о том, что магов когда превратил в баньши Валет.

— Живой тебе будет ещё больнее. Тантир Барада Кандар! — зачитал я доработанное мной заклинание воскрешения, что в отличие от прошлого, не превращала воскрешенного в зомби или призрака, а полноценно воскресило его.

Вообще заклинания воскрешения одно из самых трудных в освоении, так как на его использование необходим большой резерв магии, а если нет тела для воскрешения, то ещё больше. За одно воскрешение, я должен тратить по десять тысяч единиц Воли и Жизненной энергии, но если есть тело и оно более-менее цело, то нужно будет потратить в два раза меньше.