Страница 50

Москва

После встречи с Румянцевым домой пошел, конечно. Он меня неподалеку высадил, но не у самого дома, как я и попросил.

Галия вскоре пришла, тут же обрушила на меня ворох новостей с работы. И иностранцы к ним снова какие-то приезжают скоро, с которыми возиться надо будет, как в тот раз с чехословаками, и Белоусова упала, поскользнувшись. Связки растянула, и говорят, до середины следующей недели на больничном просидит. Как сказала жена:

— И грешно чужому горю радоваться, но несколько дней мы с Морозовой как люди вдвоем посидим. О чем захочется, обо всем говорить будем, пока Белоусовой нет, чтобы уши погреть и мужу своему передать…

Вполне ее понимаю, наличие стукача КГБ в одном кабинете с тобой никого бы не обрадовало.

С Галией чай попили, с детьми вместе поиграли. Пообщавшись с семьей, пошел приводить в товарный вид те две статьи для «Труда», что в черновом виде по время полета в самолете подготовил. Правда, в чистовой вид несколько иначе оформлю — появились у меня дополнительные мысли пока на радио по этим темам выступал. Кое-что решил иначе подать, кое-что добавить…

Москва, Ромэн

Алмаз сидел в гримерке, снимая ваткой с кремом с себя грим после выступления. Все остальные артисты уже разбежались. Это он задержался переговорить со старым знакомым, который пришел посмотреть специально на то, как он выступает. Лет десять не виделись. Алмаз тогда совсем еще начинающим актером был. Ни одной серьезной роли у него не было.

А сейчас в новом спектакле он две трети времени на сцене был, да еще большую часть с Мироновым бок о бок играл. Есть чем похвастаться. Он, собственно говоря, так и сделал, когда на прошлой неделе со своим знакомым в городе столкнулся. Вот и пришел тот посмотреть своими глазами про то, что он ему рассказывал.

Вообще-то, в ресторан пойти планировали, но не сложилось. Его приятель буквально перед тем, как к нему в театр отправиться, узнал, что вечером надо будет на вокзал ехать, начальницу встречать. Она пожилая и одинокая, а ей родственники насовали подарков всяких тяжелых, так что не в службу, а в дружбу она попросила, а он решил женщине помочь. Так что поболтали после спектакля только минут двадцать, и вот теперь он уже последний в гримёрке оказался. Ну ничего, на днях все же посидят и в ресторане, вспомнят былое…

Дверь скрипнула. Алмаз услышал шаги, посмотрел в зеркало. В гримёрку зашёл какой-то незнакомец и осмотрелся внимательно по сторонам. Мужчина по возрасту не сильно его старше. Лет тридцать пять ему было максимум. Но костюмчик хороший, как и галстук. А уж туфли — вообще загляденье. Саламандры черные. Судя по внешнему виду, физической работой человек никогда в жизни не занимался. Весь такой ухоженный и прилизанный, так что явно в каком-то кабинете сидит, да еще и в серьезном.

Алмаз сам разговор не начинал. Но что ему, как опытному актеру, впервые, что ли, видеть, как поклонник в гримёрку заходит?

Да, среди них попадаются настоящие проблемные иногда, поскольку часть восторженных поклонников психическими отклонениями страдают. Некоторые вообще буквально преследовать по пятам понравившегося актёра начинают. Но это явно был не тот случай. Алмаз тут же отнёс посетителя к гораздо более приятной категории. К одному из тех, с которых прибыток для актёра хороший может быть. Такие и подарки хорошие заносили уже, а несколько раз бывало, что и денег дарили. Это, скорее всего, любитель театра, твердо стоящий на ногах и готовый вознаградить полюбившихся актеров.

Алмаз тихонько улыбнулся, когда в правой руке незнакомца вдруг полсотни увидел зажатых. Ну точно, похоже, понравилось ему его выступление. Вот он и принес поблагодарить дополнительно — приятную для взгляда купюру. Приятно, однако! За билет же уплачено, а тут и еще деньги несут! Вот в такие моменты и понимаешь, что ты состоялся как актер!