Страница 34

Япония, Токио

Миронова я, кстати, спросил, увидев, какой он интерес к магазину с магнитофонами испытывает, не нужно ли ему одолжить японских иен, если он что-то себе хочет приобрести, но у него валюты не хватает. Тот, правда, немедленно от моей помощи отказался, хотя продолжил с тоской окидывать взглядом выставленную на стенде аппаратуру. Проследил за ним, отметив, что именно он хочет купить, но, видимо, ему денег не хватает.

Ну что же, сам покупать ничего для него не буду. Сразу подарить не выйдет, какие у меня основания такие подарки делать? А если купить, но не сказать, что потом найду повод, чтобы подарить, к примеру, на его день рождения, то может нехорошо выйти. Подумает Миронов, что я себе купил то, на что ему денег не хватает, и обидится.

Но сюда можно потом заехать, и приобрести этот магнитофон, что ему понравился. Ну или если не буду покупать его в Японии, то кто мне мешает попросить потом Фирдауса передать такой магнитофон, что понравился Миронову, через его ливанскую фирму? Если они через нее постоянно нам всякие подарки передают, включая золотой телефон, то и магнитофон японский смогут без всяких проблем мне для Миронова передать.

Затем нас в еще один торговый центр завезли, в этот раз со всякой мужской одеждой. Сопровождающий с гордостью сказал, что это Всемирный торговый центр, самое высокое здание в Японии. М-да, как говорится, видали мы карликов и покрупнее. 163 метра… Да я в прошлой жизни был во Всемирном торговом центре в Нью-Йорке, так там каждая из башен за четыре сотни метров высотой. По сто десять этажей, а не сорок, как здесь. И что самое интересное, архитектор был японцем по происхождению. Правда, потом, в 2001 году после теракта обе башни обрушились. Погиб в том числе и мой знакомый, парень из Москвы, который там на стажировке был…

Я вначале чисто ради интереса со своими коллегами по магазинам с одеждой ходил, а потом все же заинтересовался. Кое-какие вещи, что мне были необходимы, у меня отсутствовали. Галстуки я не очень люблю, а ведь галстук, даже под костюм, прекрасно заменяется водолазкой. Я даже на дипломатических приемах нескольких человек видел в костюмах с водолазкой. Ясно же, что на водолазку галстук уже никак не надеть, вот все вопросы по этикету и снимаются. Купил себе две, красную и синюю. Прикупил также безрукавку.

Посмотрев на место производства своих покупок по ярлыкам, хмыкнул, увидев, что все вещи пошиты в США. Вот же какие времена, в США еще собственное швейное производство имеется, на котором одежда изготавливается. Даже трудно поверить, что несколько десятков лет пройдет, и нужно будет очень и очень постараться, чтобы найти швейную продукцию, произведенную на территории Соединенных Штатов.

Но затем, как и бывает с длинным утомительным шопингом, у нас закончилось время. Наших коллег необходимо было везти сначала в ресторан, а потом и в театр. В ресторане в этот раз у меня не получилось выступить спонсором. Коллеги мои скинулись, не дав мне заплатить, поскольку я в прошлый раз платил. И, само собой, и моей переводчице из уважения к ее полу и возрасту не позволили. Особого счастья Боянов, Вишневский и Миронов от этого явно не испытывали. Не хотели они тратить драгоценную инвалюту, но решили, видимо, что нельзя постоянно за мой счет кормиться. Это их угнетало.

Япония, Токио

Подполковник КГБ Матюшкин в силу своей профессии был человеком наблюдательным.

А уж после того, как Дьяков пояснил ему по поводу тех, с кем они столкнулись, то и вовсе стал невероятно бдительным. При любой возможности по сторонам посматривал, и своим сотрудникам то же самое велел делать.

Они, конечно, тоже впечатлились, узнав, что Токио, по сути, контролируется помимо полиции, тысячами организованных бандитов, про которых власти знают, но ничего плохого в отношении них не делают. И все эти тысячи могут работать как единое целое.

Звучит пугающе, учитывая, что у четырех офицеров КГБ с собой даже оружия никакого не было.

Особенно они повышали бдительность, когда нужно было либо из гостиницы выезжать в театр, либо из театра возвращаться обратно в гостиницу.