Страница 11

Гермиона резко высвободилась, с трудом удерживаясь от желания вмазать ему по носу изо всей силы.

— Никто меня не посылал! Да, я думала, что ты — это он, но не могла понять, почему ты меня не узнаешь!

Про магию говорить было не ко времени.

— Прости, — он снова сел на диван, сцепляя руки в замок и не глядя на нее, — прости. Я очнулся в больнице, раненый, отравленный какой-то дурью. Меня еле откачали, врач, повезло, попался въедливый, он меня с того света вытянул просто на упрямстве. Жизнь вернулась, а память — нет. Я наделся, что однажды все прояснится, но… Ни документов, ни телефона, ничего. Татуировка на руке и шрамы на шее, вот и все…

— Татуировка и шрамы, — эхом повторила Гермиона.

— Я, видимо, был удачлив до определенного момента — не было отпечатков в базе данных, никто меня не искал, или плохо искал... Потом я смылся из больницы, выживал как-то. Это длинная и достаточно унылая история…

— Я могу помочь тебе вспомнить, — Гермиона села рядом с ним, — это немного неприятно, но зато действенно.

— Нет, — он помотал головой, — если бы ты соврала мне, что в той жизни мы были вместе, я бы еще подумал, но — нет. Мой акцент говорит о том, что я вырос не в самых респектабельных районах. Меня никто не искал, значит — я был никому не нужен, татуировки и то, что я был почти что убит, тоже наводит на не очень веселые мысли. Я не хочу вспоминать.

Гермиона подозревала, что Снейп был упрям, и, видимо, Джо мог поспорить с профессором своей упертостью. Применять же Легилименс насильно она хотела меньше всего, если он — просто магл, то неизвестно, как на него, потерявшего память, подействует это заклинание, а если — профессор Снейп, потерявший каким-то образом память, то надо быть аккуратнее вдвойне.

— Хорошо, — она встала и направилась к двери. — Наверное, нам не стоит больше встречаться?

— Ты мне не перестанешь нравиться, даже если ко мне внезапно вернется память… И я буду ждать тебя, ну например — через два дня, тут, как обычно в одиннадцать. Ты придешь?

Стоило приходить? Была ли возможность — не приходить, когда уверенность в том, что перед нею чудом спасшийся Снейп — росла?

— Я приду, — сказала она, с печалью замечая, как просветлело его лицо.

Дома, наскоро перекусив и заставив посуду мыться самостоятельно, а белье — стираться, Гермиона села за обеденный стол и вязла чистую тетрадку из стопки таких же. Написала на обложке: «Джо Блэк (Северус Снейп???)» и несколькими пассами волшебной палочки зачаровала тетрадь так, чтобы никто, кроме нее, ее прочитать не смог. Обычная практика, Белинда приучила — частная жизнь пациента свята.

Надо было записать все, что она знала на сегодня, но Гермиона медлила, составляя в голове примерный план. Ей не хотелось признаваться себе: она не хотела писать об этой истории сухим языком историй болезней. «Пациент Дж.Блэк рассказал, что не помнит никаких событий, которые предшествовали его ранению. Он не помнит никаких значимых событий своей жизни. Отказывается верить в магию. Привычки значительно отличаются от привычек С.Снейпа…» От таких фраз Гермиону передергивало. Она закрыла тетрадь и отложила ее в сторону. Она успеет еще записать…