Страница 35

— Ого, ты уже планируешь нашу будущую жизнь? Лестно, лестно. Я не заглядывал так далеко. Мне, именно мне, Северусу Снейпу, хочется быть с тобой здесь и сейчас, так что толку думать, что будет потом? Ты планировала свою жизнь с Уизли и что осталось от этих планов? Я не отпущу тебя…

— Я — не домовой эльф. Я — свободный человек и меня не надо отпускать, я и так — свободна.

— Хорошо, — он налил себе чаю. — Хочешь, я буду за тобой ухаживать? Я наловчился. Знал бы я раньше… смотрел бы нужные фильмы лет в пятнадцать, вместо того, чтобы слушать идиота Люциуса. И все было бы иначе... Пригласить тебя в кино? Или ты предпочитаешь оперу? Или спеть самому серенаду под окном?

— Только не серенаду.

— Я тоже думаю, что это — лишнее. Значит — опера? «Тоска»? «Аида»? Или что-то более современное? Мюзикл Вебера?

— Я не нужна вам, — она встала, — я нужна Джо. А вам… вам только кажется, что я нужна, это просто случайность, единственный относительно знакомый человек. Это иллюзия, моя нужность. И это пройдет, обязательно — пройдет.

— Это не ветрянка, — он тоже встал. — Это не пройдет. Ни через неделю, ни через год. Меня тянет к тебе. Если ты не подливала мне амортенцию, значит это не магия. Кому и что ты пытаешься доказать? Тебя же тоже ко мне тянет. Ведь так?

— Меня тянет к Джо, — упрямо заявила она. — Он пока здесь, но, предполагаю, что вы, мистер Снейп, вытравите все, что в вас есть от него.

— Нет. Я подумал над этим, и кое-что от Джо я оставлю, ну помимо его нежного отношения к тебе. Магловские кашемировые свитера удобнее сюртуков, да и гортексовские ботинки, полагаю, лучше заклинания сухих ног. Мне нравится эта стрижка и я буду продолжать бегать, правда не по Хосмиту, думаю, наши не готовы к такому зрелищу. Что-то еще?

— Умение слышать?

— Я слышу даже то, о чем ты не говоришь, — он взял ее руку, нежно погладил большим пальцем вену на запястье. — Какое волшебство сотворить для тебя, Гермиона?

— Вернуть Джо.

— Это не в моих силах и ты знаешь. Я волшебник, но не Бог.

Он наклонился и прижался губами к ее запястью.

— Снимите окклюменцию, — она не знала, зачем просила, возможно, чтобы убедиться в собственной правоте? В том, что она лучше его знает: от Джо и следа не осталось.

— Назови меня по имени, — он смотрел ей в глаза и улыбался, едва-едва, кончиками губ.

Северус. От имени веяло ледяной надменностью. Выбранным и осознанным одиночеством. Оно не ложилось на язык, кололо и жгло.

— Северус, пожалуйста…

Его взгляд теплел, становился глубже и мягче, и она проваливалась в эту глубину, как в кроличью нору.

Страх, любовь, ненависть, вера, неприязнь, надежда.... чувства и эмоции сталкивались, как мощные течения, волна за волной, не разберешь — где чье. Разбитые мечты Северуса, везучесть Джо, верность Северуса, легкомысленность Джо, умение любить…. Чье?

— Простите, — она отвела глаза, — пожалуйста, простите, я не должна была лезть с этим.

Эгоистка! Какая она — эгоистка. Думала только о себе. О своих страданиях из-за того, что Джо больше нет. Не подумала — каково ему. Он же… Как щепка в водовороте! Как его еще не сломало, не разбило? Как он держится?