Страница 36

Гермиона вспомнила о том, как они обсуждали, что же такое любовь, на девичнике перед свадьбой Джинни и Гарри. Ей эти разговоры были не очень интересны и она больше молчала и слушала, уверенная, что девчонки слишком много внимания уделяют этому вопросу. Ведь все так просто — ты хочешь быть с человеком, тебе нравится, когда он тебя касается и амортенция пахнет так же, как его волосы после душа. Тебе нравятся его поцелуи и даже глупые шутки вызывают умиление… Тогда она была уверена, что любовь — данность и если делать минимальные усилия, заниматься своим развитием, оставаться интересным собеседником, с уважением относиться к причудам партнера, то этого будет достаточно, чтобы любовь никогда никуда не исчезла. На замечание Луны, что любовь это ветер, который приходит и уходит, неподвластный желанию, она только усмехнулась: у кого как. Она была уверена, что сможет удержать все под контролем — не только чувства Рона, но и свои. И что теперь? Она сидит в палате, спрятавшись от всех и не может решить, любит ли она своего мужа или уже нет?

Рон… Она стала выписывать в столбик: добрый, веселый, смешной, с ним связано больше половины жизни, его родители любят ее, а ее — его, он лучший друг (Гермиона поставила знак вопроса), он… Он очень хороший, но он не вызывает в ней и половину тех чувств, которые будит… Снейп. Гермиона от досады чуть не закричала. Снейп! Как такое возможно? Мысли вновь понеслись по кругу: разве он — Снейп, разве опыт Джо не изменил его? Разве Снейп мог быть таким… притягательным? Или мог, просто они, дети, и не думали над этим, воспринимая учителей, как продолжения Хогвартса? Что она видит, когда смотрит на него? Собирательный образ, свои представления о нем или живого человека?

Гермиона в клочья порвала лист. Старые, проверенные методы не работали. Что толку гадать, как изменился Снейп, если она сама — менялась, но не готова была это признать? Лучшим выходом в таких ситуациях было сосредоточиться на работе, тем более пару дней назад поступил новый пациент с пока не до конца диагностированным помутнением памяти.

Вечером она уже собиралась домой, но вместо этого аппарировала к жилищу Поттеров. Дома была одна Джинни.

— Можно мне подождать Рона? Нам надо наконец поговорить.

— Надо… — Джинни смотрела на Гермиону с нескрываемым интересом, — пока ждешь, может побеседуешь со мной?

— Мне уже начинать бояться?

— Пока нет, — ответила Джинни, пропуская Гермиону в дом. — Тут ходят слухи…

— Про меня и Снейпа.

— Так это — он, тот самый магл-не магл?

— Если бы это был кто-то другой, — Гермиона не стала садиться и на всякий случай нащупала волшебную палочку, — это что-то бы изменило?

— Рон вне себя. Он хотел его прибить, но Гарри не позволил.

— Я в курсе.

— Знаешь, чем страшна измена? — Джинни села на диван и Гермиона пристроилась на соседнем кресле.

— Подрывает доверие.

— Ерунда. Хотя и это, конечно. Она лишает второго самоуважения, ну и уважения других, что еще хуже. Прикинь, каково сейчас Рону? Ты знаешь, он уже пару раз за эти дни влип в неприятные истории, защищая твою, ну и свою честь. Никто еще ничего про вас со Снейпом не знает, но твое имя уже вовсю полощут, пока только по поводу того, где и зачем ты выкопала “этого упыря”. Он герой только пока мертв, живой он тут никому не нужен. Просто измену Рон бы простил, остыл и простил бы, но вот это… Он зол, и я, честно говоря, тоже.

— Я понимаю и я должна попросить у него прощения.

— Ты любишь его? Или все, новая любовь и новые планы?

— Я не знаю. Всегда знала, что и зачем я делаю, как к кому отношусь. Все было таким… ясным, но сейчас…

— Оказалось, что все не так просто?

— Я знала, что просто не бывает, но я могла как-то упорядочить…

Звякнул дверной колокольчик и в дверях показался хмурый Рон. Он остановился на пороге комнаты, как вкопанный.

— Что ты тут делаешь? Привет, Джинни.