Страница 37

— Пару дней, — сказал он ворчливо, — вы считать не умеете? Я тут специально неделю тихо загибаюсь, чтобы вы нашли мой холодный труп и расстроились. Умно, браво.

— Вы опять простудились? Что с вами?

— Я не простужаюсь и вообще не болею. Не болел, пока вы не появились на горизонте. Со мной почти все в порядке!

— Только что вы сказали, что умираете.

— Я этого не говорил! Со мной все отлично, убирайтесь — я вас не звал!

— Ну конечно, — она уже заметила характерные темно-синие, почти черные звездочки, покрывающие кожу рук. Пальцы он разогнуть не мог, словно они были сведены судорогой.

— Раздевайтесь, — она прошла в ванную, чтобы вымыть руки.

— Идите к черту, — проворчал он, возвращаясь в гостиную и ложась на диван.

— Только вместе с вами, — она села рядом с ним, положила руку на лоб.

— Сочту за комплимент, — он сбросил ее руку и, кряхтя, сел. — Я знаю, меня прокляли. Старуха из деревни. Так честила меня… Я бы справился сам.

— Но руки вас не слушаются. Вам надо в Мунго.

— Торопитесь сбагрить меня коллегам? Не утруждайтесь, просто идите домой, миссис Уизли.

— Да что вы за упрямец! Палочку вы держать не можете? Нет! И как вы собираетесь сами? Вы балбес, мистер Снейп! Или вы слушаетесь меня или я вас обездвижу и сделаю все, что надо, в том числе в таком виде доставлю в Мунго.

— После того, как я поправлюсь, вам не поздоровится, миссис Уизли, — это звучало бы угрожающе, если бы его голос не был настолько слаб.

— Очень страшно. Сидите спокойно, — она помогла ему снять рубашку и чуть не ахнула — проклятье расползалось медленно, но верно: спина напоминала один большой синяк. — Вы точно знаете, кто проклял?

— Знаю, знаю. Даже знаю за что. Проклятье фамильное... Не такое уж страшное, но жизнь…. Жизнь делает веселой, — он застонал.

— Ложитесь, — Гермиона завязала волосы в пучок, — не шевелитесь. Одно и тоже проклятье имеет свои вариации. Это как с летучемышиным сглазом. Если вы назовете фамилию, мы разберемся с этим быстрее. И виновный понесет наказание.

— Я разберусь сам.

— Заведите себе пару-тройку нормальных оберегов. Наложите на мантию защитные заклятья или давайте это сделаю я. На худой конец, можно купить на Косой аллее простую отражающую мантию!

— Миссис…

— Помолчите. Я целитель и знаю, что делать, — она вела палочкой над его телом. Сияние было рваным, показатели скакали как полоумные, но, слава Богу, пока — ничего угрожающего жизни. Надо, конечно, посоветоваться. — Зря вы думаете, что проклятье не угрожает жизни, паралич мышц постепенно доберется и до сердца. Почему вы не обратились за помощью? Почему не позвали меня?

— Мне надоело, что вы все время меня спасаете. Я бы справился сам, — повторил он упрямо, — все для зелья, нейтрализующего это проклятье, у меня есть и я почти... почти приготовил его.

— Сейчас у меня нет времени спорить с вами, сэр. Мне надо отлучиться, я вернусь.

— Гермиона! — в его глазах мелькнула и тут же исчезла тревога.

— Я вернусь быстро, я через камин.

— Он заблокирован.

— Да что ж такое!

— Сними… Пароль — твое имя.

Она не нашлась, что ответить. Сняла блокировку и, кинув щепотку дымолетного пороха, шагнула в зеленое пламя.

Белинда, слава Мерлину, была у себе и ее не пришлось искать по всей больнице.

— Белинда, мне нужна ваша помощь… — Гермиона сжато, по-деловому рассказала о ситуации. Белинда кивнула.

— Как я понимаю, пациент отказывается от госпитализации?

— Я могу его понять, не всем по душе, что он вернулся в магический мир. Здесь он будет еще более уязвим.

Белинда уже складывала в несессер то, что считала необходимым:

— Не стоит терять времени. Через камин?

Гермионе показалось, или за то недолгое время, пока она отсутствовала, он стал выглядеть хуже? Она обеспокоенно покосилась на Белинду.

— Здравствуй, Северус, — Белинда подошла к дивану, — ничего тебя не берет, ни Темный Лорд, ни Нагайна, ни проклятье матери, потерявшей ребенка.

— Привет, Белинда, сто лет тебя не видел и не видел бы еще. Пришла позлорадствовать?

Белинда усмехнулась:

— Что ты, я рада, что ты выжил. Гермиона, мне потребуется теплая вода в кувшине и пара мисок.