Страница 21

Идея, как заставить Джино и Коста примириться, пришла в голову крестному отцу практически сразу после того, как он начал искать решение по прекращению вражды между двумя капореджиме. Просто решение это было такое, которое могло со временем не просто заставить Косту и Джино отказаться от нынешнего вооруженного противостояния, но теоретически могло сделать их настоящими союзниками. А вот это уже в планы крестного отца совершенно не входило.

А придумал он поженить племянника Джино, возглавляющего захваченный у Косты завод, с одной из дочек Косты. У него их было целых три, и все на выданье от пятнадцати до двадцати двух лет.

Так что, опасаясь того, что такого рода родственные связи со временем заставят Косту и Джино забыть общие обиды и могут потенциально привести к тому, что они однажды выступят против него, договорившись о том, чтобы скинуть старика с его поста, и продвинуть на него, к примеру, гораздо более влиятельного теперь Джино, он и не спешил с этим решением. Ясно, что такая перспектива крестного отца совершенно не устраивала.

Но пришедший в очередной раз к нему консильори все же заставил его решиться на этот шаг, сообщив о том, что вчера ночью боевики Джино едва не выловили Косту. Даже смогли сесть ему на хвост, когда он перемещался между своими убежищами. Была перестрелка. К счастью, никто из мирных жителей не пострадал. О потерях Косты или Джино неизвестно.

Это, конечно, было слишком. Могло привести к тому, что если Джино еще подналяжет, то все же сможет однажды убить или похитить Косту, а потом не примет претензии крестного отца в свой адрес, заявив, что сам крестный отец так ничего и не сделал после тех вопиющих действий, которые произвел Коста, попытавшись то ли убить, то ли похитить племянника Джино.

Формально у крестного отца была вся власть в группировке. Но все же он должен был быть способен внятно объяснить свои решения ключевым членам группировки. Нужно было учитывать и тот факт, что Джино в последнее время приобрел достаточно серьезную репутацию, чтобы быть способен такого объяснения от него требовать. И ответ, что он взял у Косты денег, вряд ли кого-то устроит…

И, конечно же, в такой ситуации говорить о том, что Джино, убив Косту, должен понести какое-то серьезное наказание за это, не удастся. Так же, как и не факт, что удастся поставить вместо Косты кого-то, кого Джино не сможет потом подмять под себя.

У крестного отца были и другие причины для того, чтобы переживать. Да, он велел Джино не убивать Косту и ждать какого-то решения от него, или искать его самостоятельно. И приказал, чтобы решение не было связано с кровопролитием. Но одновременно он понимал, что положение у Джино далеко не простое. Коста, атаковав его племянника, фактически нанес удар по его семье. По его крови.

Такие вещи на Сицилии традиционно не прощают. Они являются основанием для длительной вендетты. То, что этот конфликт происходит в рамках одной группировки Коза Ностры, нисколько не спасает. Законы кровной мести не знают таких ограничений. Так что многие члены группировки, не говоря уже о тех, кто был в других группировках и внимательно следил за всей этой ситуацией, считали, что Джино обязан отомстить Косте. И максимально свирепо. Если нужно, то и убив его.

Естественно, что Джино знал о таких настроениях, и это сильно давило на него, побуждая нарушить приказ крестного отца. Да, если возвращаться к предыстории, то это Джино нанес первый удар, захватив завод, который принадлежал Косте. Но это все же была совсем другая ситуация. Коста, с точки зрения многих, был совсем не прав, вообще затеяв такой грандиозный бизнес.

Не только сам крестный отец, но и многие другие члены Коза Ностры, придерживающиеся старых традиций, были уверены, что это совсем не в обычае Коза Ностры, когда один из капореджиме группировки позволяет себе завладеть подобным огромным производственным предприятием. С каким-то минимальным терпением еще относились, когда у капореджиме были во владении небольшие ресторанчики или лавочки. Хотя и это старые традиции не поощряли.

Но огромный завод, который начал поставлять свою продукцию по всей Италии, это, с точки зрения ценителей старых традиций, был перебором. Вот и как в такой ситуации крестному отцу было надежно остановить Джино от кровной мести?

Так что крестный отец, все же решился и сказал консильери: