Страница 23

Италия, Сицилия

Звонок от консильери, сообщившего, что связывается он с ним по поручению крестного отца, конечно же, никак не мог порадовать Джино, который точно знал, что такие вот звонки всегда означают какие-то неприятности.

Опыт не подвел, у него глаз дернулся, когда он услышал, что ему необходимо будет прибыть к крестному отцу для встречи с Костой. И консильери заранее его предупредил, чтобы он никаких планов по поводу нападения на Косту ни до совещания у крестного отца, ни после, ни в коем случае не планировал, потому что в этом случае крестный отец будет этим очень сильно разочарован.

А жаль, потому что на самом деле, момент для нападения был бы достаточно удобный с точки зрения Джино. Уж в кои-то веки он бы знал, где именно будет находиться Коста. Но ясно, что и крестный отец сам тоже неплохо соображает, чтобы это понять. Вот и получил он это указание по этому поводу.

Но что же там крестный отец задумал? — пытался понять Джино, собираясь на назначенную встречу.

Хочет нас просто там прямо на месте помирить что ли, мол, дружите и больше не ругайтесь? — недоумевал он, потому как другие варианты ему в голову не приходили. Очевидно же, что если бы крестный отец хотел каким-то образом Косту прижать, то он бы это прекрасно и без присутствия Джино сделал. Тем более это было бы делать намного удобнее не в присутствии Джино, учитывая, что между ними серьезная вражда.

Но чуйка ему говорила, что ничего хорошего его на этой встрече однозначно не ожидает.

Прибыв вовремя, Джино был немедленно консильери проведен к крестному отцу. Зайдя в его кабинет, обнаружил, что Коста уже внутри находится.

Да, крестный отец запретил нападать на Косту перед встречей или после нее. Но Джино, конечно же, расставил своих людей, чтобы попытаться за Костой проследить после того, как он покинет это неожиданное совещание. Этого-то ему сделать никто не запрещал, правильно?

Может быть, удастся, проследив за ним, выждать денек, да потом, ударив, и покончить с этим негодяем, потому как их противоречие по поводу бизнеса — это одно, а нападение на его племянника, когда слухи об этом тут же разошлись, — это совсем другое. Это уже повод для вендетты. Да, есть некоторые проблемы для того, чтобы полноценную вендетту на этой почве затевать, учитывая, что отец его племянника в полиции служит, что, конечно же, нехорошо. А с другой стороны, для многих ситуация выглядит так, что Джино племянника на захваченное у Косты предприятие подтянул, так что уже не важно, кто у Альфредо отец, если он сейчас с точки зрения многих членов Козы Ностры на дядю, почтенного члена группировки Коза Ностра, работает и делает это, видимо, добросовестно, раз Коста на него напал.

Так что, несмотря на некоторые препятствия для того, чтобы вендетту объявить в адрес Косты, у Джино были и достаточно солидные основания для нее.

Увидев Косту неподалеку от себя, он еле сдержался, чтобы не сказать ему что-нибудь злое. Даже кулаки у него инстинктивно сжались. Тот, впрочем, тоже на него кидал достаточно злые взгляды.

Но ясное дело, что буянить каким-то образом в присутствии крестного отца Джино не собирался. Этим он только ослабит свою позицию. И Коста, по идее, достаточно умен, чтобы глупостей никаких сейчас не сделать.

— Ну что же, — сказал крестный отец, когда Джино сел на стул, который, слава богу, поставили в метрах пяти от Косты, а не рядом с ним. — Думаю, пора завязывать с вашей враждой. Не забывайте, что вы оба работаете на меня. Внутренние разборки в семье недопустимы.

И Коста, и Джино хранили молчание. Оба имели основания для того, чтобы борьбу между собой продолжать. И такого рода благие увещевания, пусть от крестного отца, выслушать-то могли, но спешить своими словами подтверждать согласие не стремились.

По-любому, кто первый прогнется, у того позиция ослабнет на будущее.