Страница 24

— Здравствуй, Павел, — сказал Межуев, приподнялся из-за стола, чтобы пожать мне руку и пригласил сесть перед ним за стол. — Рассказывай, как у тебя дела?

— Да все хорошо, Владимир Лазоревич, дела складываются неплохо. Работаю много, но и результат есть.

— Ну ты молодец, молодец! — сказал он, но не сложилось у меня впечатление, что он на сто процентов сейчас меня воспринимает. Лицо все еще мечтательное такое.

Ну ладно, мне в любом случае нужно свой вопрос излагать.

— Я к вам по совершенно конкретному вопросу пришел, Владимир Лазоревич. Дело в том, что я, естественно, не во всех патентах одинаково хорошо разбираюсь. Фармацевтика, та же, к примеру, для меня темный лес. А все, что для меня каким-то образом, понятно выглядит, я уже в подавляющей массе и рассмотрел. Новые технологии в промышленности, к сожалению, все же достаточно медленно появляются. Так что я уже рассмотрел патенты в этой сфере на десять лет назад и считаю, что еще глубже лезть точно не стоит. Там уже все либо внедрено, либо никому абсолютно и не нужно, поскольку давно уже устарело. Ну или с самого начала было неперспективно. В связи с этим хочу честно предупредить, что еще парочку докладов смогу вам представить, но на этом и все. И после этого мне уже какие-то новые обязанности нужно давать. Ну или нашу работу надо будет сворачивать на этом.

— Вот даже как, — сказал Межуев с совершенно равнодушным видом. Выглядело так, словно ему совершенно глубоко плевать на сказанное мной было.

Мне немножко даже в этот момент обидно стало. Хотя, если у него действительно, к примеру, внук родился, он сейчас все, что угодно услышанное, будет вот так воспринимать какое-то время.

Помню я это ощущение эйфории и оторванности от обычных дел. Сам в прошлой жизни в такое состояние входил при подобного рода важных новостях. Вот же Таисия Григорьевна, могла хоть намекнуть на то, что это там такое хорошее у ее шефа произошло!

Не дождавшись какой-то еще дополнительной реакции от Межуева, в том числе и слов, которых я опасался, типа «ну раз Паша больше использовать тебя нет возможности, то давай до свидания», я продолжил:

— Появилось еще два возможных варианта, чем бы я мог заниматься в рамках продолжения нашего сотрудничества на половину ставки по линии Верховного Совета. Я тут набросал кратко по страничке по каждому предложению. Это, само собой, достаточно сырой вариант, только для того, чтобы вы могли ознакомиться. А уж на вопросы, если интерес возникнет, я смогу, конечно же, сейчас или в следующий раз лично вам ответы дать.

Межуев, выйдя немножко из своего состояния нирваны, взял мои листочки и начал в них вчитываться. Наморщив лоб, изучил один, изучил другой. Потом сказал:

— Паша, давай я над этими предложениями подумаю хорошо. Время нужно. А потом созвонимся с тобой. Ты как, и на этой, и на следующей неделе сможешь ко мне подойти?

— На следующей, к сожалению, уже нет. Девятнадцатого числа мы уже в Японию вылетаем на неделю.

— А, да, — вспомнил Межуев. — На твоем же дне рождения говорил Миронов, что пьеса твоя в Токио будет поставлена. Или худрук «Ромэна» это сказал? Впрочем, не важно. Не, ну ты молодец, конечно. И на дне рождения твоем я, помнишь, с тостом когда выступал, хвалил тебя за такой успех. И сейчас еще раз повторю — талантливый человек во всем талантлив. Значит, так тогда сделаем. Таисия Григорьевна на днях тебя наберет, и время очередного визита ко мне согласует.

На этом мы встречу свернули.