Страница 48

В самолете я неожиданно оказался отсечен от нашей группы. Наших в основном рассадили с двенадцатого по двадцатый ряд, а у меня в восьмом ряду место оказалось. Совсем рядом с бизнес-классом, в котором, кстати говоря, сплошь одни иностранцы летели. Ну да, логично, слабо себе представляю советскую организацию, которая своему представителю бизнес-класс оплатит в командировочных целях…

Ну а так мне место очень неплохое досталось. Летел я на месте у прохода левого ряда. Вставай и гуляй когда хочешь. И что хорошо, сейчас в самолетах места для ног гораздо больше, чем в двадцать первом веке.

Со мной рядом летел наш, советский инженер, очень общительный мужик лет пятидесяти. Тут же познакомились, и он очень удивился, что я драматург в моем возрасте. А сам он оказался главным инженером одного из предприятий из Новосибирска, который летел на выставку новых станков посмотреть по заданию от директора. В рамках разрядки с США у СССР и с Японией резко отношения улучшились, так что теперь это стало вполне обыденной командировкой.

Михаил Семенович уже успел водочки хряпнуть, признавшись, что побаивается летать. Начал мне оживленно рассказывать, как его знакомый года четыре назад летал, когда еще рейсы были совместные у Аэрофлота с японской компанией. Мол, тогда половина бортпроводников была от Аэрофлота, а половина симпатичными японочками от Japan Air Lines.

И много что еще рассказывал, в особенности, когда на взлет пошли. Похоже, лишь бы от страха хоть немного избавится. Пальцами в ручки кресла впился так, что они аж побелели. А вот когда взлетели благополучно, как-то весь обмяк, разговорчивость свою утратил, и тут же и заснул. Похоже, водочки он очень немало принял на грудь, вот она в конце концов и сработала…

Проснулся только часа через два, когда еду стали разносить. И снова стал меня всякими байками грузить. Впрочем, я не возражал. Книгу взял с собой, конечно, почитать, но в таком длинном перелете на десять часов чтение быстро приестся…

Пользуясь местом с края, часто вставал и прогуливался. Впрочем, так многие делали, так что часть времени провел около нашей группы. Мой сосед, оглянувшись как-то и приметив около меня Миронова, сказал мне, когда я на свое место вернулся:

— Как ваш друг на Миронова похож!

— А это он и есть, — сказал я.

— А что он тут делает?

— Летит в Японию выступать в театре.

Идти за автографом к знаменитому актеру он все же не стал, хотя многие пассажиры, как я видел, Миронова этой просьбой обременяли. Вот она, оборотная сторона славы. Миронову, может, вздремнуть бы хотелось, а он вынужден общаться вежливо с то и дело подходящими людьми и автографы раздавать…

Наконец, прилетели. Как обычно, после прилета посидели минут пять в самолете, с любопытством взирая в иллюминаторы на японскую действительность, которая, впрочем, оказалась точно такой же, как и в любом крупном аэропорту. Какие-то стандартного типа одно- или двухэтажные здания, или целые комплексы двух-трехэтажных минималистского стиля архитектуры зданий. Ну такой уже объект. Не принято сейчас какие-нибудь изыски в этом направлении предпринимать пока что.

Затем уже пригласили всех выходить из самолета. Заранее еще при посадке договорились, что поскольку нас отдельно встречать могут, то мы сначала прибывших по другим вопросам советских граждан и японцев выпустим из салона, а потом уже дальше выходить будем все вместе, чтобы ни в коем случае не потеряться. Видимо, стандартная практика при таких групповых путешествиях за рубеж, потому что абсолютно все совершенно нормально ее восприняли.