Страница 51

Но гостиницы тоже не дураки строят. Они привыкли хорошие деньги с постояльцев выручать. Так что запросто даже в номере на такой огромной территории, куда три мои квартиры четырехкомнатных в Москве влезет, запросто может быть установлен лимит, к примеру, на четверых гостей.

И вот тогда за переводчицу мне придется доплачивать, как может оказаться, очень даже приличную сумму.

Так что я тут же спросил японца о лимите на количестве человек, что могут проживать в моем номере. И вот тут впервые мой сопровождающий поплыл. Этой информацией он не располагал, судя по его растерянному виду.

А растерялся он так натурально, что я понял, что в такую ситуацию, когда он не знает, что ответить гостю по заданному вопросу в рамках обязанностей по его встрече, он попадает впервые. Вполне может быть, что уже за много лет. Уж больно тщательно готовится к встрече и сопровождению.

Ничего, пусть знает на будущее, что когда встречаешь советских туристов, то надо быть готовым к совершенно неожиданным вопросам. Хотя, конечно, к такому его жизнь точно не готовила.

В общем, он тут же, извинившись передо мной, что не может дать ответ, предложил вернуться к группе и проследовать в отель, чтобы он мог там, на ресепшене, выяснить этот вопрос. Все остальные были, конечно, удивлены какой-то странной для них заминкой, но все же охотно последовали за нами в отель.

Носильщики, поклонившись нам, поставили вещи около нас и отошли в сторону в полной готовности снова подхватить багаж, когда мы получим ключи от наших номеров. В семидесятые до сих пор принято, что в дорогих отелях в богатых странах люди за собой чемоданы ни в коем случае не носят. Есть всегда так называемые мальчики, которым может быть в том числе и за пятьдесят лет, которые за чаевые этим для гостей занимаются.

Мой сопровождающий тут же начал тараторить по-японски, общаясь с портье. У того глаза расширились, когда он услышал, в чем вопрос. Тоже не сразу смог ответить. Секунды три у него это заняло. Потом все же что-то явно припомнил и дал ответ, и мой сопровождающий с видом явного облегчения на лице, что он все же справился со своей миссией, повернулся ко мне и сказал:

— Господин Ивлев, в президентском люксе может жить семь человек.

— Ну, семь нам не надо. — махнул я рукой. — Мы тогда впятером в номер заедем и будем в этом составе жить.

Сопровождающий уже, видимо, и сам сообразил, что раз я такие вопросы задаю, что так оно все и будет. Поэтому без дальнейших вопросов тут же начал давать указания по-японски в адрес портье.

Затем перешел на русский, попросив нас передать паспорта на ресепшен. Портье, вежливо улыбаясь, тут же начала с ними работать. Вообще, пока что отношение было самое что ни на есть разлюбезное со стороны местного персонала.

И было видно, что Боянов и Вишневский с Мироновым вполне всем довольны. Они пока что, улыбаясь, озирались вокруг. Видно было, что очень уж им этот отель нравится. Ну да, тут было на что посмотреть. Я в будущем когда путешествовал, и в таких дорогих отелях тоже иногда жил. Хотя, конечно, в президентский люкс никогда не заселялся. Это мне было не по карману. Но привычку к огромным лобби, отделанным мрамором, в том числе и с элементами позолоты, я, конечно же, приобрел.

А вот Боянов с Вишневским и Мироновым с восторгом все вокруг осматривали. Боянову особенно кожаные кресла, которые стояли недалеко от нас, понравились, как он достаточно громко и сказал. Я даже в его глазах увидел соблазн немедленно туда отправиться и попробовать, насколько удобно в них сидеть. Но все же они наши советские люди. И пока регистрация в отеле у портье не завершена, явно отходить далеко от стойки ресепшена считали неуместным.

Наконец все было готово. Портье, с постоянной улыбкой и отбивая поклоны, передала мне ключ от номера, вернув одновременно все паспорта. Тут же подскочили носильщики. Боянов попытался их отшить, мол, типа, мы сами наши вещи донесем. Ну естественно, на русском языке. Моя переводчица тут же им на японский перевела.