Страница 50

Инстинкт первого впечатления выработался у нас для ответа на вопрос: «Можно ли этому человеку доверять?» От ответа зависело (и зависит) выживание. Персонажи, длительное время вызывающие у зрителя и читателя инстинктивное доверие и восхищение, как правило, обладают внутренними гранями, уходящими в толщу частного и скрытого «я». Это ощущение глубины и вызывает в нас эмпатию и доверие.

Ниже я перечислю десять свойств, ассоциируемых с глубиной натуры, подкрепляя их примерами со сцены, экрана и книжных страниц. Если ваши писательские замыслы требуют сложных и глубоких персонажей, этот список поможет раскочегарить воображение.

1. Ироничное самоосознание

Персонаж всегда начеку, с ходу ловит себя на самообмане и редко поддается на уловки собственного разума. Пример: Клэр Андервуд (Робин Райт) в сериале Бо Уиллимона «Карточный домик» (House of Cards).

2. Умение видеть других насквозь

Персонаж всегда распознает чужую игру и не позволяет происходящему в обществе себя обмануть. Пример: мадам Мерль из «Женского портрета» Генри Джеймса.

3. Интеллект

Персонаж умеет думать. Он черпает знания из всех областей и обладает логикой, позволяющей эти знания применить. Пример: мисс Марпл, героиня двенадцати романов и двадцати рассказов Агаты Кристи.

4. История страданий

Как писал Эсхил в «Орестее»,

Через муки, через боль

Зевс ведет людей к уму,

К разумению ведет.

Неотступно память о страданье

По ночам, во сне, щемит сердца,

Поневоле мудрости уча[93] .

Персонаж жаждет счастья, но глубину он обретает благодаря страданиям. Счастливый разум думает о благах, которые он получает от жизни, страдающий разум глубже уходит в себя. Страдания заставляют персонажа погрузиться в толщу того, что находится под слоем обыденности, и обнаружить, что он не тот, за кого себя принимал. Потеря любимого человека пробивает брешь в центральном «я», открывая более глубокие уровни, а потом пробивает и их, обнажая еще более глубокие[94].

Как ни старайся, перестать чувствовать боль усилием воли не получится. Страдания четко очерчивают человеку его пределы – что ему подвластно, а что неподвластно. Боль заставляет незрелый разум повзрослеть в одночасье. Мудрее всего будет поместить мучительные переживания в нравственный контекст и компенсировать плохое, превратив его во что-то ценное. Иными словами, глубокий человек – тот, кто видел страдания, вызывал страдания и испытывал чувство вины. Пример: Майк Эрмантраут (Джонатан Бэнкс) в сериалах «Во все тяжкие» и «Лучше звоните Солу» рискует жизнью то в одном преступлении, то в другом, лишь бы обеспечить будущее своей внучке.

5. Богатый жизненный опыт

Молодой персонаж может казаться мудрым не по годам, однако подлинная глубина требует широкого и разнообразного опыта, который можно накопить только со временем. Пример: Клаудия Хэмптон в романе Пенелопы Лайвли «Лунный тигр».

6. Сосредоточенное внимание

При взаимодействии с кем-то один на один персонаж напряженно слушает, смотрит в глаза и читает между строк. Пример: дон Вито Корлеоне (Марлон Брандо / Роберт Де Ниро) в «Крестном отце» и «Крестном отце – 2».

7. Любовь к красоте

Глубина обостряет чувствительность до такой степени, что красота вызывает едва ли не физическую боль. Пример: Алия Сохби в романе Рабиха Аламеддина «Ненужная женщина» (An U

8. Спокойствие

Ни при каком стрессе и ни при какой угрозе персонаж не дает волю эмоциям. Пример: капитан Август (Гус) Маккри (Роберт Дюваль) в мини-сериале по роману Ларри Макмёртри «Одинокий голубь» (Lonesome Dove).

9. Цинизм и скепсис

Надежда – это отрицание действительности, считает персонаж. Он никому не поверит на слово, пока сам все не обдумает и не проанализирует. Пример: Мама Нади в пьесе Линн Ноттидж «Руины» (Ruined).

10. Поиски смысла

Персонаж понимает шутку Создателя и знает, что никакого изначального смысла в человеческом существовании нет. Поэтому он пытается нащупать этот смысл где-то между крайностями жизни для себя и жизни для других. Пример: Бенна Карпентер в романе Лорри Мур «Анаграммы».

Соедините эти черты в одном персонаже, и у вас, скорее всего, получится антигерой – одиночка, закаленный неудачами, но не выносящий чужой боли; стоик, упивающийся собственными страданиями, остроумный на публике и подтрунивающий над самим собой наедине; цинично смотрящий на принятые в обществе правила и живущий по собственному кодексу; романтик, с подозрением относящийся к романтике.

Все десять качеств одновременно мы наблюдаем у Сэма Спейда («Мальтийский сокол» / The Maltese Falcon), Рика Блейна («Касабланка») и Филипа Марлоу («Глубокий сон» / The Big Sleep), во всех трех случаях идеально сыгранных Хамфри Богартом. Мало кому из актеров после него приходилось проходить такую проверку на глубину таланта, но в числе первых из тех, кто справился с ней на отлично, можно назвать Дензела Вашингтона.

Жизнь в подтексте

Текст – видимое поведение персонажа, которое выражается в словах и поступках. Эти вербальные и физические проявления вызывают определенные картины в воображении читателя или воздействуют на зрение и слух публики в театре или кинозале. В совокупности они образуют внешние характеристики персонажа.

Подтекст – мысли и чувства персонажа, которые могут быть как осознанными, но невыраженными, так и подсознательными и потому невыразимыми. Центральное «я» складирует эти идеи и установки внутри себя и никому не показывает, однако в глубочайших слоях подтекста, безотчетные для этого самого «я», все эти невыразимые желания и настроения бьют ключом[95].

Мелкие эпизодические персонажи – это не более чем голый текст. Эти роли обслуживают сюжетную историю, воплощая в себе именно то, чем представляются. Писатель намеренно лишает их глубины и внутреннего мира, достойного того, чтобы в него погрузиться.

Крупный же персонаж, наоборот, совсем не тот, кем кажется. За его внешними характеристиками (текст) скрывается тайна его центрального «я», живущая в подтексте. Его потаенный внутренний мир интригует читателя и зрителя, порождая вопрос: «Кто же он на самом деле?» Аромат подтекста манит и зовет исследовать, откапывать правду об этом неизвестном «я». То есть, если вкратце, блестяще задуманный и воплощенный многогранный персонаж превращает читателя и зрителя в ясновидящих.

Вспомните, как вы сами обычно воспринимаете разворачивающуюся перед вами историю. Неужели, когда вы, листая страницы или сидя в темном зале, следите за происходящим с персонажами, у вас не возникает отчетливого ощущения, что вы проникаете в их мысли и чувства? Вы вглядываетесь в то, что стоит за внешними проявлениями, и понимаете: «Я знаю, что происходит в душе у этого персонажа, лучше, чем он сам. Я вижу суть того, что он думает, чувствует и хочет, осознанно или подсознательно».