Страница 43

Я врезалась в него в пустом коридоре.

Твёрдая грудь. Запах кофе и кожи. Его руки поймали меня за плечи — крепко, не давая упасть. Я подняла глаза. Он смотрел на меня — уставший, небритый, с тёмными кругами. Как будто не спал все эти дни. Как и я.

— Наконец-то, — сказал он.

И в этом слове было всё. Облегчение. Злость. Ожидание. Двадцать лет. Я открыла рот, чтобы что-то сказать — не знаю что, — но он не дал. Его рука сомкнулась на моём запястье, и он повёл меня по коридору. Пальцы сжались крепко, почти до боли — он боялся, что я снова исчезну.

— Куда ты меня...

— В кабинет.

— Я не хочу.

— А я не спрашиваю.

Я попыталась вырваться. Дёрнула руку — раз, другой. Бесполезно. Его хватка была железной — не грубой, но неумолимой. Такой, что не вырвешься, даже если очень захочешь. А я... я не была уверена, что хочу.

Он толкнул дверь кабинета и мягко, но настойчиво подтолкнул меня внутрь. Я оказалась в темноте, пахнущей бумагой и его одеколоном. Знакомый запах. Я помнила его. С того самого дня, когда он впервые вошёл в мой кабинет и начал листать мои бумаги.

Щелчок за спиной. Холодный, металлический. Я обернулась. Он стоял у двери — запертой. Ключ всё ещё был в замке. Его рука всё ещё лежала на ключе. Он смотрел на меня.

— Ты закрыл дверь.

— Да.

— На ключ.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы ты не сбежала. — Его голос был низким, грудным. — Ты делаешь это каждый раз. На террасе. На парковке. В коридоре на благотворительном вечере. Ты всегда бежишь. Я больше не дам тебе сбежать.

Я смотрела на него, стоя спиной к столу. Сердце колотилось где-то в горле. В висках стучало. Я была в ловушке. И, кажется, он это знал. И я это знала. И самое страшное — часть меня не хотела бежать. Часть меня хотела, чтобы он поймал.

Он обошёл меня — спокойно, как ни в чём не бывало, — и подошёл к бару в углу кабинета. Открыл бутылку виски. Плеснул в стакан. Его движения были медленными, слишком медленными для человека, который только что запер нас в одной комнате. Он контролировал себя — или делал вид.

— Чай? Кофе?

— Я не хочу.

— Садись.

— Я не...

— Садись, Эви.

Я продолжала стоять. Он вздохнул и покачал головой. Взял стакан, плеснул ещё.

— Тогда что-нибудь покрепче.

— Не откажусь.

Он протянул мне виски. Наши пальцы соприкоснулись — и меня будто током ударило. Я взяла стакан и выпила залпом. Жидкость обожгла горло, и я поморщилась — не от крепости, от неожиданности. От того, что мои пальцы дрожали. От того, что я боялась.

Он налил ещё — на два пальца. Я потянулась, но он отставил стакан в сторону.

— Нет. Первый был для храбрости. Второго не нужно. Я хочу, чтобы ты меня услышала. По-настоящему. Без алкоголя.