Страница 15

Она стоит в кухне, оперевшись ладонями о стол. Все в ее позе кричит об измотанности, даже изможденности, и я не знаю, как подступиться.

Масок и причин вести себя, как мразь, больше не осталось. Все разбились об ее уязвимость, как корабли о скальные выступы. На поверхности лишь саднящее чувство вины и нечеловеческая тоска.

Я скучал по ней, мне так ее не хватало…

Подхожу почти вплотную и замираю позади. По рецепторам бьет горечь полевых цветов. Тяжёлый, строгий аромат, от которого внутри все начинает тихонько ныть.

Зарываюсь носом в пышные, густые волосы и дышу. Наконец-то, дышу, хоть и через острый, болезненный спазм за грудиной, не веря, что она позволила: просто застыла в коконе моих рук, не дыша, не шевелясь и не сопротивляясь.

Податливая, молчаливая, готовая позволить мне все, кроме того, что действительно нужно: забраться ей в голову, под кожу, вплестись в узор вен, стать ее частью и никогда больше не чувствовать эту зверскую тоску по ней, чтобы ее всегда было достаточно…

Мне хочется сказать ей об этом и ещё о многом, но искусство сплетать кружева понятных слов, способных подобрать ключи к запертым на десятки замков скважин - увы, мне не дано. На языке крутится что-то максимально простое, лаконичное, умеющее сказать за суть, но не умеющие сделать абсолютно ничего тогда, когда важна не столько сама мишень, сколько проложенная до неё дорога. Поэтому я осторожно касаюсь тонких, холодных рук и выдыхаю ей в волосы.

- Прости. Я потерял контроль.

Она вздрагивает, когда я легонечко целую ее в плечо, но не отталкивает. Лишь вздыхает тяжело и так же тяжело сглатывает.

- Ты не потерял контроль, - шепчет едва слышно, - ты дал себе волю - это не одно и то же.

Из меня рвётся смешок.

- Какая воля? Ты меня на цепь посадила, - вжимаюсь в неё всем собой и, накрыв крошечную ладонь своей, сплетаю наши пальцы.

Дроля, опустив взгляд, долго смотрит на них, а потом замечает не без горечи.

- Не заметила, когда ты обнимал ту девочку на моих глазах.

Что сказать? Покаяться в тысячный раз, что еблан? Да без вопросов.

- Вот именно, что на твоих. Не смотрела бы, ничего бы не было.

- Так хотелось сделать мне больно?

- Хотелось хоть каких-то твоих чувств.

Да, звучит так себе, но мне уже даже не стремно, я слишком устал, чтобы юлить.

- И как тебе мои чувства?

- Как грёбанный теракт.