Страница 28

Как представлю…

Вот, как его принять? Мы ведь даже не встречались толком и вообще…

Боже, ну почему все вечно через какую-то жопу?!

Перевернувшись на спину, прикрываю глаза и страдальчески мычу. Кладу ладонь на живот и мне даже кажется, что он слегка увеличился. Бред, конечно, но, если вдуматься, срок уже где-то месяца два.

«Надо, поторопиться с решением», - сказала я себе и благополучно уснула.

Проснулась же, точнее - подскочила от яростного стука в дверь и раздраженно-трезвонящего звонка, который явно жмут со всей силы.

Сонная, вернее сказать - совершенно не проснувшаяся несусь на первый этаж, не думая, кто, зачем, почему и открыв, проваливаюсь в горящий, бушующий яростью и беспокойством взгляд Богдана.

25. Лариса

- Какого черта ты не отвечаешь на звонки?

- Что ты здесь делаешь? - обрушиваемся друг на друга одновременно.

Несколько долгих секунд на «подумать, оценить ситуацию, выдохнуть», и мы вновь синхронно улыбаемся.

- Где твой телефон? Я звонил весь вечер.

- Не знаю, я уснула, ничего не слышала. А ты… как ты вообще…

- Позвонил Денису и узнал, что он ночует у друга, а остальные разъехались, - поняв мое заторможенное бормотание, предупреждает он вопрос. - Ты как?

- Нормально, - и это почти правда. Сон пошел мне на пользу.

- Пустишь?

Кивнув, приоткрываю дверь шире и в следующее мгновение оказываюсь к ней прижата его крепким, пышущим дикой энергией и силой молодого мужика, телом. Меня размазывает его терпким запахом и ведет от прикосновения наглых, горячих рук, сразу же бесцеремонно лезущих под подол шелковой сорочки.

- Я соскучился, - Богдан грубовато сжимает мои ягодицы, заставляя встать на носочки, и пришпиливает к себе так крепко, что я едва могу дышать.

Чувствую себя невесомой, крошечной, поглощенной им, его неконтролируемым вожделением и напором.

По телу пробегает сладкая дрожь, а между ног становиться горячо от предвкушения, но блин, я только проснулась…

- Милый, подожди, я…

В последний момент уворачиваюсь от жадного поцелуя, Богдан мажет губами по щеке и, не останавливаясь, следом проводит языком по усыпанной его метками шее, снова прикусывая ее и втягивая с шумом мой запах.

- Что опять? - обжигает мятным дыханием, вызывая табун мурашек и в то же время прилив стыдливой неловкости.

- Я ещё не умывалась, - лепечу смущенно, - и вообще выгляжу, как…

- Детка, мне похуй, как ты выглядишь, я целый день тебя не видел и два месяца не трахал. Мне мало одной ночи, - шепчет он и продолжает выцеловывать мою шею. Жадно, голодно, мокро.

У меня плывет перед глазами и ноги сами собой разъезжаются, когда он ныряет ладонью между ними, поглаживая меня через трусики, которые уже в следующее мгновение сдвигает и начинает ласкать. И боже, наслаждением, словно током пронзает. Чувствительные в последнее время соски твердеют и начинают зудеть от соприкосновения с шелком и твердыми, как камень грудными мышцами Красавина. Я теку сразу, моментально. Причем так, словно с компенсацией за ночь, когда он брал меня практически на сухую, отчего теперь неприятно щиплет, но я все равно хочу его. И мне неловко за это и за то, что вытворяла ночью.

Город просыпается - просыпаются и комплексы.