Страница 48

Кто бы что ни думал и какие ярлыки не вешал на спортсменов, а первоклассные - это особая каста людей, у которых скорость мышления - способность молниеносно обрабатывать информацию и принимать тактические решения в условиях жесткого лимита времени и колоссальных физических нагрузок, - даст фору ученым, не говоря уже про среднестатистических людей, но для этого, конечно, должна быть холодная голова, чтобы не ошибиться, ибо один промах может стоить потери всех титулов. Конечно, всегда есть возможность взять реванш, но это снова месяцы, а то и годы тренировочного процесса - снова огромная работа над собой и подорванным проигрышем настроем на победу. А уж для Богдана, проделавшего этот путь дважды, испортить все в шаге от мечты - серьезный удар, который я себе никогда не прощу. Поэтому мечусь в поиске хоть какого-то решения, но, как говорится, Аннушка уже разлила масло. Чертов дядя Сэми, будто в воду глядел!

Может позвонить ему, чтобы как-то стабилизировал ситуацию вместе с координаторами и психологами? - приходит вдруг мысль и, хотя она вызывает у меня зубной скрежет, и желание перекреститься от греха подальше, я не могу так просто от нее отмахнуться, речь ведь сейчас не обо мне и моем комфорте, а о мечте Богдана.

Однако, требуется порядка полутора часов нерешительности и ломки прежде, чем я пересиливаю себя и звоню мерзкой сволочи, чей телефон выучила наизусть за время нашего побега с Богданом на остров. Названивал тогда Ли Рой просто истерично, чем изрядно подпортил нам спонтанный отпуск. Само собой, я ни разу не ответила и теперь, похоже, ловила закономерный бумеранг.

42. Лариса

Сверившись с часами, убеждаюсь, что самолет уже приземлился в Лас-Вегасе и настырно звоню снова и снова, и снова, пока меня, по всей видимости, не добавляют в черный список. Сукин сын!

С психу телефон летит через всю комнату, благо, падает на кровать, и у меня в качестве альтернативы остается ещё возможность позвонить Богдану, но там ожидаемый игнор.

Остаток дня проходит на диком нервяке, мечусь из стороны в сторону, подумываю купить билет до Вегаса, но понимаю, что это совершенно провальная идея, от которой будет больше проблем, чем пользы, а я и без того уже накосячила дай бог.

Ночь провожу, разгребая бардак в гардеробной, который так и не удосужилась устранить даже руками клининга. Не было у меня сил что-либо и кому объяснять, куда что и зачем, поэтому сказала, чтобы не трогали. Видимо, как чувствовала, что пригодится - теперь хоть было, чем занять руки и голову.

Ближе к утру измотанная стрессом, своей притихшей депрессией и выжирающей по клеточке болезнью, прикорнув немного на пуфе, отрубаюсь прямо там же.

Будит меня Мари, приступившая к своим обязанностям после выходных.

- Сколько время? - едва не стону от того, как пульсирует в висках и затекла спина с шеей.

- Шестнадцать часов, - огорошивает меня Мари, заставляя подскочить, забыв про всякую боль.

Господи, это что уже и взвешивание прошло и день почти на исходе?!

На телефоне обнаруживаю кучу непринятых звонков от мистера Холландера, моей ассистентки Саши, Анри и даже, как ни странно, Нади.

Перезваниваю ей, потому что с другими объясняться пока нет особого желания, и первое, что слышу:

- Ну, твой и дал жару. Надеюсь, его не дисквалифицируют.

- Что? - ни черта не понимая, с ухнувшим, будто в обрыв сердцем, замираю ошарашенно.

- Ты что, не смотрела даже? - посерьезнев на мгновение, удивляется Надя, а потом вновь заходится смехом. - Господи, бедный пацан чуть карьеру не похерел, чтобы только этот говнюк Монтойя твое имя на треш-токе не назвал, а она даже смотреть не стала. Мать, ты прелесть!

- Я… я перезвоню, - накрывает меня неконтролируемой паникой от услышанного.