Страница 66

Да, вот такой мудак и гоню лютую дичь, но не могу ничего с этим поделать. Любовь к дроле пробуждала во мне с одной стороны самые лучшие качества, а с другой… Нет ни воли, ни характера, ни разума. Все к хуям ломается.

Это хренова, настолько сильно нуждаться в человеке. Постоянно. Везде. Она, она, она… Тогда, как ей тебя не надо. Во всяком случае не так, чтобы сходить с ума, будто психопату без азалептина.

Я пытался объяснить себе эту напасть, мол, не умею проигрывать, боюсь, будто сразу вернусь в то время, когда чувствовал себя убогим лузером, которого шпынял отец и могли отхерачить в любой подворотне. И надо признать, теория вполне себе годная, вот только почему тогда не боюсь проигрывать самому себе? Почему так легко сдаюсь, не держу данное себе слово? В конце концов, что толку? Между нами может быть хоть страсть, хоть тоска, хоть гребанная любовь, но в центре всего этого система ценностей, которую нельзя примирить, и с этим ничего уже не поделаешь, только сцепив зубы до крошева, перетерпеть. Время ведь лечит, даже, если оно, словно застыло на одном месте под названием «ад».

Наверное, я бы до рассвета сидел на крыльце и таращился в никуда, думая, вспоминая, травя себя никотином, но бабушка присоединилась к нам с матерью и заполнила тишину забавными историями юности. Было хорошо, нам редко удавалось вот так непринужденно провести время всем вместе, и я бы с удовольствием провел ещё больше, но всё ещё нужно было наверстывать за те полтора месяца, что восстанавливался после травмы, поэтому утром улетел домой.

По возвращению в Элей дядя Сэми тут же взял меня в оборот и обязал съездить в клуб Глиссона, отработать подходящий к концу контракт, на который я слегка так подзабил.

Решив не откладывать в долгий ящик, поехал в тот же вечер, провел показательную тренировку, сделал фотки и собирался уже отчалить, когда заметил рыжую макушку у груши. Тут же все внутри свело, будто не сына ее увидел, а смог преодолеть пропасть между нами.

Сам не знаю, что за фигня, а главное - зачем иду к Денису. Наверное, совесть очнулась. Я ведь прокатил пацана с тренировками, а так не делается.

Подойдя, отмечаю, что он заметно подрос и раздался в плечах, мышечную массу поднабрал, но лицо всё ещё детское с такими же утонченными чертами, как у нее. Придержав грушу, замираю напротив. Денис вскидывает на меня острый взгляд и, поджав гневно губы, не останавливаясь, начинает молотить со всей дури.

Что ж, понимаю. Я бы тоже бесился, но черт, как объяснить подростку, что тогда все так закрутилось с этим боем, а потом расставание с его матерью… Наверное, проще признать, что я - мудозвон, который забыл обо всех договоренностях. Однако, Денис мог бы и сам позвонить, напомнить. Вроде мы были с ним на короткой ноге. Пожалуй, с этого и стоит начать.

- Пошли на лапах поработаем, заодно расскажешь, куда пропал, - предлагаю, когда он выбивается из сил.

- Да пошел ты! - прилетает мне в ответ. Денис разворачивает и уходит в сторону раздевалок, а я стою и просто обтекаю. Это че щас было?!

- Э, слышь, мелкий! Че за базар такой? - следую за ним в раздевалку, в которой на удивление никого.

Денис, делая вид, что не слышит, сосредоточенно разбинтовывает пальцы, чем начинает выводить меня из себя.

- Я со стенкой, по-твоему, разговариваю?

- Поговори, как раз, твой уровень, - выдает он, поднимая взгляд. И пусть оборзевшему гаденышу явно страшно - губенки так и трясутся, он все равно упрямо смотрит мне в глаза и отступать, похоже, не намерен, что вызывает и уважение, и бесит невероятно.

- Поясни, раз такой смелый, а то я чет не вкурю, че это за предъявы такие. Или ты, как телка разобиделся, что тебе не уделили должного внимания? - проглатывая крутящийся на языке мат, приподнимаю издевательски бровь.

- Мне не нужно внимание козла, который прятал отношения с моей матерью, как какой-то позор, а потом бросил ее в самый тяжелый момент ее жизни! - выплевывает сучонок и, видит бог, мне требуется вся моя выдержка, чтобы, моментально вскипев, не втащить ему.

- Ты охренел?! Ты, блядь, что об этом знать можешь, чтобы пиздеть мне тут?!

- Мне и не надо ничего знать, достаточно того, что пока моя мать борется за жизнь, ты светишь счастливой мордой с Линдси Кертис, так что отвали! - хлещет со всей дури, словно на каком-то непонятном языке, от которого кровь в жилах стынет, а пульс начинает шарашить, как бешеный.

Что значит «борется за жизнь»? Что это, блядь, за фигура речи такая?