Страница 61

Владеющий слухом и речью.

Он не был обычною дичью.

И я его видел идущим,

На крыльях упругих летящим.

Бегущим по грядкам грядущим,

Сырую морковку едящим.

Над листьями репы и лука.

Над свеклами бурого цвета

Он несся со скоростью звука.

А также со скоростью света.

Он кланялся пущам и рощам,

И было сравнить его не с чем,

И не был он нищим и тощим,

А был он поющим и вещим.

…Тут некто

Высокого роста

Воскликнул:

— Но как это можно?

Да, все это было бы просто.

Когда б это не было сложно!

Самуил МАРШАК

Элегия на смерть Джона О’Грэя,

достопочтенного зайца, эсквайра

Меж речкой Твид и речкой Спей,

Где вереск и все прочее,

Жил бедный заяц Джон О’Грэй,

Отец семьи и прочее.

Хоть был лишен

Наш бедный Джон

Чинов, наград и прочее.

Зато был шерсти не лишен,

Хвоста, ушей и прочее.

Однажды, три-четыре-пять,

Позавтракав и прочее.

Он в рощу вышел погулять

И, так сказать, все прочее.

Он был не в бархат разодет.

Как тот бездельник Билли, —

Берет с пером и старый плед

Его одеждой были.

При всем при том,

При всем при том

С бездумною отвагой

Махал он весело хвостом,

Как пикой или шпагой.

Но у развилки трех дорог,

Где ельник и все прочее,

Его охотник подстерег

И застрелил и прочее.

Он взял себе берет и плед,

А пух и прах О’Грэя

Трактирщику за шесть монет

Он продал не жалея.

А тот из Джоновых костей

Сварил бульон и прочее

И этим потчевал гостей

Под крепкий эль и прочее.

Но все, кто ели тот обед,