Страница 20

Нынче в поветрии, когда графини себя заказывают в обнаженном виде на холсте, а затем холсты милым друзьям раздаривают, словно пирожки из золота.

Прорисовывай самое интимное у графинь, тогда – барыш тебе, как конокраду.

— Совестливо мне, — Иван Антонович пожурился, краснел, отводил глаза от друга, будто напакостил его жене. – Как это – голая женщина?

Стыжусь я обнаженной натуры, как огня.

По мне лучше чайники и медведи бурые, с гениталиями.

— Экий ты, недальновидный талант, Иван Антонович, – Силантий Анфимович воскликнул в сердцах, махнул стакан перцовой, крякнул и уже с одобрением посмотрел на девку продажную (она натягивала рваные чулки). – Ты, когда голую графиню рисуешь, или купчиху, то представляй, что перед тобой не обнаженная женщина позирует, а – медведь, или чайник с носиком и двумя выпуклыми китайскими крышками.

Умом отвлечешься от обнаженной графини, ан и талант за деньги получится на холсте, как медведь, но только – баба голая.

Отвлечение! Дзэн!

Силантий Анфимович схватил в охапку кушак да шапку, и девку прихватил, как ветер.

Член Академии художеств Иван Антонович долго сокрушался над своими страхами, думал, грыз ногти, а к вечеру направился с визитом к худенькой красавице балерине графине Антохиной Ильзе Михайловне.

Ильза Михайловна заказала Ивану Антоновичу портрет себя в обнаженном виде в полный рост (портрет для утех друзей).

Иван Антонович рисовал графиню балерину Ильзу Михайловну, а думал, что рисует не её, и даже не медведицу, а – свинью розовую с салом и щеками.

Когда Ильза Михайловна взглянула на портрет, то схватила себя за голову, затем – за бедра и вознегодовала, долго журила художника, потому что он изобразил её толстой, как свиноматку розовую.

Иван Антонович, разумеется, денег за заказ не получил, выбежал с портретом пристыженный, в душе клял Силантия Анфимовича за дурной, недружеский совет.

На улице купец Порхальский Егор Кузьмич с восторгом вырвал из рук Ивана Антоновича портрет растолстевшей обнаженной балерины, отсыпал за художество полные карманы серебра и золота и заказал еще и еще портретов голых женщин, толстых, как свиноматки.

С тех пор Иван Антонович не бедствовал, получал заказы отовсюду, даже из заграницы, рисовал толстых женщин, но натурщиц представлял свиньями.

НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ

— Что есть война и мир? – граф Толстой Лев Николаевич спросил у дворовой девки Натальи Ростовой в сельской бане.

— Неопределенность событий есть война и мир! – девка Наталья Ростова заколыхалась от смеха, хлестала графа по оголенным ягодицам березовым веником с листьями.

— Неопределенность? Хм? – граф Лев Николаевич Толстой задумался надолго, а затем хлебнул квасу и произнес с противодействием своим ощущениям – так карась гонится за щукой. – Смысл неопределённости не определен дзэном!

ВОЛШЕБНОЕ

Врач Антохин Антон Павлович лечил только бедных крестьян, в чем видел пользу Отечеству и приростание здоровых людей.

На прием к богатым Антон Павлович не выезжал из принципа, даже пенсне-с не вытаскивал из кармана, когда его умоляли навестить тяжело больного графа или графиню.

Земское дворянство определило бы Антона Павловича в сумасшедший дом, но крестьяне с косами и вилами отстояли лекаря:

— Волшебник он! Чародей! Денег не берет и девок не щупает!

— Да, я волшебник и чародей! Дзэн! — Антон Павлович радовался, ему льстило, что крестьяне его возвеличивают, словно Римского сенатора, и ставил клизьму с перцем очередному пациенту, хотя пациент жаловался на зубную боль.

ВЕЧНОЕ

Помещица Салтыкова Евграфья Васильевна мечтала о вечной молодости со львами и зебрами в конюшне.

В детстве Евграфья Васильевна читала книжки с картинками об Африке, и мечтала о львах и зебрах.