Страница 19

— Вы уверены? — спросил лорд Солсбери, придав мудрому лицу брезгливое выражение. — Выходит, на Земле есть кровавые режимы? И нефть? Тогда вперёд!

Двое из общества последовали в комнату Кабинета. Выглянув в окно, Тигр осознал, каким образом можно войти в заблуждение.

— Простите за преуменьшение вашего ума, милорд, но вы забыли о паровых экипажах. Рекомендуется предварять появление парового экипажа человеком с красным флагом. В настоящее время за границей применяют бензиновые экипажи; вероятно, нас ожидает прибытие одного из них.

Тем временем человек с красным флагом, в цилиндре и фраке, освободил Уайтхолл от посторонней публики. Едва из окна стал виден он один, с северо-запада раздался равномерный треск — тот самый, что должен сопровождать безлошадный экипаж. Треск не изменялся по громкости, меняя лишь сторону, из которой он был слышен, но вскоре треск усилился, пока в поле зрения не возник его обладатель.

Экипаж с ацетиленовыми фонарями остановился с настолько чванливым видом, словно весь мир должен считать его автомобилем. Он надувался от гордости. Он готов был затмить все экипажи столицы. Но это было чудо — безлошадный экипаж с лошадьми. Это даже не было Auto (его кучера можно было бы именовать автоистом, будь у него автомобиль).

Немец, в прусской каске и мундире — он даже на почтительном расстоянии выделялся важным видом — вышел из экипажа и направился прямиком к премьер-министру. Флагоносец сопровождал важного немца, покуда второй немец остался сторожем. Тот держал фонограф, что и был источником треска.

Чемберлен первым заговорил о экстравагантном способе. Красный флаг без автомобиля — чудо из чудес.

— Судя по немецкому облику и направлению, в котором мы в первую очередь услышали фальшивый треск, к нам пожаловали гости с 9, Карлтон-Хаус-Террас[10].

— Я вижу здесь две странности, — продолжил лорд Солсбери. — Во-первых, немцам не свойственна эксцентричность. Тем не менее этот германский посол в Лондоне со своим, если я правильно помню, атташе, преодолели путь от Карлтон-Хаус-Террас до Даунинг-стрит экстравагантным способом. Хорошо, они знают, что мы никогда не видели автомобили, и решили нас обмануть. Во-вторых, они нарушают дипломатический этикет. Где фраки, где цилиндры? И разве им не следовало отправиться к Её Величеству, а не к нам?

Посол Германии в Лондоне, по некоторой причине выглядящий не иначе, как представитель грубой, крикливой немецкой военщины, и представитель низшего дипломатического ранга вошли в комнату Кабинета. Флаг был свёрнут и приставлен к стене, дабы не привлекать излишнее внимание своим видом. Второй немец держал пакет с невыясненным содержимым. Если двое бошей ранее совершали дипломатические визиты, то дипломатические визиты совершались к королеве, и потому нынешнее событие позволяло предположить, что они решили миновать визит к Её Величеству.

Мы сказали, что посол выглядел «как представитель грубой, крикливой немецкой военщины», и этими словами всеобъемлюще описали то обстоятельство, что посол в последнее время надевает на себя прусскую каску, мундир и часть кавалерийской формы, популяризованную маршалом Галифе.

Главный из присутствующих здесь немцев обратился к премьер-министру, во время бесцеремонного разговора ведя себя ещё хуже: глядя в глаза. Его усы как у Пыхтящего Вилли и одновременно вощённые как усы-hollanders торчали в сторону ушей, и весь облик его вызывающе выглядел в сравнении со строгим видом оппонентов.

— Безвозвратно прошли времена, когда немец одному уступал землю, другому лес, третьему море, себе оставляя небо! Мы от имени Его Величества императора Германии требуем места под солнцем!

— Кто вам мешает, господа?

— Вы, вы мешаете! Мы требуем себе места под солнцем и место, которое вы собираетесь колонизировать! Землю!

— Вы говорите это серьёзно? Совершенно точно, ведь у немцев нет чувства юмора.

— Неважно! Дайте нам территорию соседней планеты, и война между нашими державами будет предотвращена! Говорят, на их территории есть особо кровавые режимы!

— Откуда вам известно?

— Так пишут в газете Kreuzzeitung.

— Позвольте, вы имеете в виду всю территорию?

— Конечно, нет. Вам одно, нам другое.

Немец извлёк из рукава химический карандаш. Смочив грифель, он смело направился к карте Геи. Одним росчерком чужой руки полушарие, отданное Гарнету Уолсли, было на словах передано кайзеру. Обратная сторона Селены со всеми её каналами также не была обойдена вниманием. Её нейтралитет был серьёзно поколеблен немецкой рукой.

— Позвольте один вопрос, — приподнимая голову, обратился к нему Чемберлен.

— Слушаю.

— Чтобы мы могли общаться друг с другом как джентльмены и в меньшей степени нарушать этикет, вам следовало бы представиться.

— Чёрт бы побрал ваши условности! — рассердился немец.