Страница 65

Чупиков взглянул на приказы.

— «Лавочкин»? — переспросил он. В его голосе прозвучала нотка сомнения.

С истребителями Лавочкина летчики нередко вступали в конфликты. Этот самолет ненавидели, как живое существо, как ненадежного товарища, который в трудную минуту подвел.

Но были и те, кто любил его — как лучшего друга — и предпочитали любой другой машине.

— Принято решение перевооружать на Ла-7 в первую очередь те авиационные части, которые раньше летали на Ла-5, — сказал Новиков. — Думаю, это логично. А вообще — вот получите самолет и «познакомитесь». И в бою проверите. Поймите, товарищ Чупиков: месяц за месяцем велась напряженная работа по совершенствованию этого самолета. Тратились огромные средства. На своем участке конструкторы трудились не покладая рук ради нашей победы.

Маршал устало кивнул, завершая свою речь:

— Все, ступайте.

Новиков откозырял и вышел.

22 сентября 1944 года, район Барановичей

— Кожедуб, Шарапов — вылетаете на прикрытие речной переправы между Рамейки и Даксти. — Командир полка подождал, пока офицеры раскроют планшеты. — «Фокке-вульфы» обязательно постараются разбомбить ее.

Новые истребители Лавочкина уже сталкивались в бою с Fw.190. Как и говорил маршал Новиков, самолеты проверили в бою: в конце июня сбили двух немцев над Барановичами.

…Истребители поднялись в небо.

До переправы оставалось километров пятнадцать, когда майор Кожедуб заметил неприятеля.

На высоте в три тысячи метров шли четыре Fw.190. Так, стоп, вот еще — два раза по четыре.

К переправе летят.

В тот же миг Кожедуб атаковал крайнюю левую пару Fw.190 и открыл огонь с дистанции в сто пятьдесят метров.

— Получай!..

Fw.190 сбросил бомбы, не долетев до переправы.

Следующая очередь прошила фюзеляж машины, и немец перешел в беспорядочное падение. На земле расцвел взрыв.

— Уходят, черти, не понравилось им, — пробормотал Кожедуб, наблюдая отступление оставшихся Fw.190.

Вечером по просьбе комиссара он докладывал об опыте первых полетов на новом самолете.

— По вооруженности соответствует Ла-5, а так — и быстрее, и лучше. Что вопросы вызывает, так это мотор. Если такой же, как на Ла-5, то неприятности начнутся, к бабке не ходи. Теперь насчет Fw.190. Сейчас они нас пока боятся. Чуть что — сбрасывают бомбовую нагрузку и удирают. Но вообще немец умен и хитер и быстро учится. Неприятель сумеет найти у нас слабые места.

9 февраля 1945 года, район Сукачева

Штурман «маршальского» полка Александр Куманичкин в паре со своим ведомым Крамаренко поднялся в небо.

Не только немецкие асы, любители острых ощущений, вылетали на «свободную охоту»!

— Вижу скопление автотранспорта, — сообщил Сергей Крамаренко.

— Зенитки видишь?

— Никак нет, зенитное прикрытие отсутствует.

— Может, затаились?

— А вот и проверим…

И два Ла-7 пролетели над наземной техникой врага.

Ответного огня не было.

— Давай второй раз, проштурмуем их как следует, — предложил Куманичкин.

Они вернулись и снова открыли огонь.

В этот момент — откуда только взялись? — выскочили два Fw.190 и рванулись навстречу «Лавочкиным». Куманичкин так увлекся атакой, что не заметил опасности в воздухе.

И только когда Fw.190 попал в его самолет, штурман понял: дело плохо.

Снаряд пробил крыло. Ла-7 почти перестал отвечать на отклонения ручки.

— Командир, еще пара сзади, — раздался в шлемофоне голос ведомого.

— Уходим наверх, за облака, — приказал Куманичкин.

Он посмотрел на показания приборов. Топливо на исходе, самолет еле ковыляет.

— Сколько до аэродрома?

— Километров сто, — был неутешительный ответ Крамаренко.