Страница 39

8 мая 1923 года, Москва

Глава английского торгового представительства в Москве мистер Ходжсон холодно

смотрел на советских дипломатов. Уполномоченный Наркоминдела, Виктор Леонтьевич

Копп, сделал шаг ему навстречу и, на долю секунды помедлив, протянул руку. Эта доля

секунды была тщательно выверена и не осталась незамеченной британским дипломатом.

— Мое правительство уполномочило вручить вам ультиматум, — произнес британец.

Этот большевик сильно его раздражал. Лично раздражал. Хотя дипломатическая (и

британская) сдержанность не позволяла Ходжсону проявлять свои чувства. Копп,

конечно, обо всем догадывался и улыбался — едва заметно. Профессиональный

революционер, участник войны, умник, променявший высшее образование на революцию.

Отвратительно, что таким выдающимся личностям, как лорд Керзон — вице-король

Индии, представитель знатнейшего рода, твердый, умный, высокообразованный

дипломат, — приходится иметь дело с подобными выходцами из «мещанской среды». Но

— ничего не поделаешь. Недавно они объявили о создании Советского Союза. Начали

преследования священников. Объявляли их шпионами империализма.

Конечно, Англии, по большому счету, абсолютно плевать на русских священников. Но

ведь наглость русского хама превосходит уже всякие границы. Советы необходимо

поставить на место, пока не стало слишком поздно. Эта мысль красной нитью проходила

через весь «Ультиматум» и прочитывалась без всякого дипломатического усилия.

— Наркоминдел, как и всегда, внимательно рассмотрит требования лорда Керзона, —

проговорил Копп.

Содержание ультиматума быстро сделалось достоянием общественности. Советские

газеты не поскупились на эпитеты и разъяснения.

Лорд Керзон требовал уплатить компенсацию за расстрел в двадцатом году английского

шпиона Дэвисона. Хотя Дэвисон участвовал в антисоветской диверсионной организации и

был расстрелян правильно. Кроме того, лорд обвинял советское правительство в

антибританской пропаганде в Индии, Персии, Афганистане. Все суммы, переводимые

советским правительством в эти страны, расходуются на одну цель: на подрывную работу

против Англии!

Лорд требовал немедленно отозвать советских полномочных представителей из

Афганистана и Персии. Ведь именно они — виновники национальных восстаний,

прокатившихся по британским колониям.

Лорд Керзон, конечно, отдавал себе отчет в том, что в случае невыполнения советской

стороной его требований придется прибегнуть к крайним мерам. Фактически он угрожал

России новой интервенцией.

Дипломатическая машина лихорадочно принялась вращать колеса: Англия сделала

несколько уступок, Россия, со своей стороны, дала Англии денег... Англия сделала вид,

что удовлетворена. Россия притворилась непобежденной, но открытой для переговоров.

«Мнительность великобританского правительства должна быть чрезмерной, чтобы

считать, что у советского представителя на Востоке не может быть иного употребления

деньгам, как для целей антибританской интриги», — писал Наркоминдел в ответной ноте.

Не смог товарищ Копп удержаться от ехидства.

А народ получил новую тему для творчества. И тут уж разошелся вовсю, не стесняясь в

выражениях.

Лето 1923 года, Москва

Наступило время, о котором еще в восемнадцатом говорил Ленин: время создания

народного, массового красного воздушного флота.

Мишка Осипов с товарищами — юные друзья воздушного флота — все свободное время

посвящали авиации: читали книги, журнал «Самолет», пытались строить модели.

— Вот вам, ребята, полезная общественная нагрузка! — сказал им однажды руководитель

местного отделения ОДВФ. — Агитируйте москвичей. Собирайте деньги прямо на улице,

обращайтесь к товарищам, ведите разъяснительную работу. Нужно собрать средства на

строительство флота. Английские буржуи хотят нас задавить. Даже ультиматум прислали:

мол, делайте, как мы приказываем!.. Дадим империалистам достойный ответ.