Страница 46

остальные.

Сиденье стрелка было размещено в хвостовой части фюзеляжа. Там установили пулемет.

После опытного полета Сикорский внес изменения в конструкцию оперения и заменил

огромный стабилизатор бипланным. Для стрелка открылся обзор в стороны и вниз.

Придумали и особое приспособление для хвостового стрелка — тележка и рельсы.

Стрелок ложился животом на тележку, перебирал руками и быстро катился в хвост, если

ситуация того требовала.

Лейтенант Лавров первым принял корабль с задней турелью.

— Позовите Марселя! — приказал он.

Явился моторист Марсель Пльо, один из лучших унтеров Эскадры. В начале войны одно

высокопоставленное лицо прислало его в Эскадру — в качестве патриотического жеста:

Марсель служил у него шофером. До войны это было модно, шофер-арап.

Марсель Пльо был черен, как сапог, говорил по-французски, превосходно разбирался в

моторах и пулеметах и не ведал страха.

Его-то и назначили хвостовым стрелком в экипаже лейтенанта Лаврова.

Лавров вылетел — не столько на разведку, сколько ради встречи с немецкими

истребителями. Те уже поджидали большой русский аппарат и, привычно зайдя сверху,

открыли огонь.

Чего противник не ожидал, так это ответного огня с кормы. Один за другим два немецких

истребителя были сбиты. Третий не стал испытывать судьбу и ушел.

12 сентября 1916 года, район местечка Боруны

Поначалу поручик Дмитрий Макшеев был встречен в Эскадре с легким сомнением.

Московский студент, офицерский экзамен сдавал экстерном, летать учился в школе

Московского общества воздухоплавания. Но Шестнадцатый корабль Эскадры нуждался в

командире, и Макшеева приняли.

Капитан Наумов обучал артофицеров Эскадры технике применения таблиц профессора

Ботезата. Это была новая разработка, помогавшая добиться точности бомбометания.

Звучало, правда, мудрено — приходилось учитывать много переменных: баллистику

бомбы, высоту прицела при сбрасывании, скорость аппарата, направление и скорость

ветра... Но при достаточном опыте — а опыт в бою приобретается быстро, — эти

величины вводятся в расчет почти автоматически.

Далее следовало, в зависимости от переменных, найти в таблице величину угла,

установить визир прицельного прибора на этот угол и сбросить бомбу в момент

наблюдения цели через визир.

— Помните, господа, что «Муромцев» боятся не только из-за их размеров, — говорил

Наумов. — Мы бьем точно, без ошибки и наносим врагу большой ущерб.

— Важна и разведка, — подал голос полковник Башко. После тяжелого ранения он

вернулся в строй. — При позиционной войне наблюдение за малейшими действиями

противника — первоочередная задача. Так что успеваем все: бомбим, обстреливаем и

фотографируем. Работаем в братстве.

Намечалась крупная операция.

Прибыл начальник разведотделения штаба армии подполковник Бранд. Он взял слово.

— Господа! Мы намечаем удар в районе Барановичей. Именно там, согласно нашей

разведке, располагаются в теплых казармах резервы противника и части, отводимые на

отдых. Неприятная деталь: это наши казармы, которые мы оставили врагу при

отступлении... — Он помолчал, обводя глазами слушателей. — Необходимо сбить

противника с толка, чтобы он раньше времени не догадался о наших намерениях. Поэтому

решено организовать большую авиационную группу, которая нанесет отвлекающий удар.

В состав этой группы включаются: «Муромцы», двенадцать «Вуазенов» и истребители

«Моран» — все два отряда, которыми мы располагаем. Эта армада полетит одной группой

под прикрытием истребителей.

Операция была назначена на двенадцатое сентября.

— Сомнительное дело, — ворчал Башко. — В каком порядке полетит группа? Как мы

должны построиться при приближении к цели? Самолеты просто собьются в кучу, а толку

не будет.

— Вы всегда недовольны, Иосиф Станиславович, — заметил ему Макшеев. — Вот и

моторы, которые вам достались от разбившегося Озерского, вызывали ваше недоверие, а