Страница 47

Бранд. — Причин тому несколько.

— Прошу вас, — великий князь сделал неопределенный жест. — Излагайте.

— Не был четко разработан план всей операции, — начал перечислять Бранд. —

«Вуазены» не улетели дальше передовых позиций. Истребители, вместо сопровождения

бомбардировщиков, кружили над «Вуазенами». Весьма существенно, что истребители не

имеют даже представления о технике сопровождения аппаратов с малой скоростью,

каковыми являются «Муромцы».

Бранд замолчал. Ему хотелось, чтобы великий князь осознал и собственную ошибку.

Александр Михайлович полагал, что нужно лишь приказать — а уж хорошие летчики

сами решат, как поступать им в бою.

— У штаба не имелось представления об организации полета смешанной группы с

различными тактическими данными, — продолжал после выразительной паузы Бранд. —

Мы необоснованно полагали, что если «Вуазены» полетят вслед за «Муромцами», то

выполнят задачу и сбросят бомбы на немецкий штаб. Но этого не произошло. В

результате мы потеряли один аппарат с экипажем и один «Вуазен».

— Потери германцев? — сухо спросил великий князь.

— По нашим данным, у них сбит один истребитель. Важно другое: лишь «Муромцы»

выполнили задачу и разрушили местечко Боруны. Остальные самолеты цели не достигли.

О судьбе штаба немецкой дивизии ничего не известно. Полагаем, штаб уцелел.

Великий князь произнес:

— Я лично займусь выработкой рекомендаций по действиям смешанных групп.

...Впоследствии начальнику Эскадры генералу Шидловскому придется долго доказывать

несостоятельность этих рекомендаций. Великий князь хотел отвести «Муромцам» —

тихоходным и тяжело вооруженным, — роль сопровождения легких бомбардировщиков

— «Бреге» и «Вуазенов»...

18 сентября 1916 года, аэродром, район Минска

— Видели газету? — спросил у Башко лейтенант Лавров. — Ту, немецкую? О ней все

говорят. Лежит в штабе. Почитайте. Там и фото имеется.

Газету передали из пехотного полка, с передовых позиций. Ее подбросили немцы из своих

окопов.

Она была испачкана землей и, казалось, сохранила запах пороха и крови. Среди прочих

материалов выделялась фотография большого русского креста с немецкой надписью:

HIER RUHEN 4 RUSSISCHE IM LUFTKAMPF GEFALLENE FLIEGER + 25.9.1916

«Здесь покоятся четыре русских летчика, погибших в воздушном бою».

Дата указана по европейскому стилю.

«Наш отряд истребителей в районе местечка Боруны после непродолжительного боя сбил

большой русский аппарат Сикорского, — писал автор заметки. — После удачной

пулеметной очереди с одного из наших истребителей русский аппарат загорелся и рухнул

на землю. В аппарате найдены четыре обгоревших трупа офицеров-летчиков. В этом бою

мы потеряли один истребитель. Погибших храбрых авиаторов похоронили в общей

могиле с воинскими почестями».

— Авиационное братство, — сказал Башко, складывая газету с изображением могилы

Макшеева и его экипажа. — Они хоть и немцы, а тоже авиаторы и знают, что такое честь.

© А. Мартьянов. 17.10. 2012.

32. Последний «Муромец»

27 февраля 1917 года, Винница

«Царь отрекся».

Телеграмма из Ставки вызвала среди офицеров Эскадры настоящее смятение.

Вот уже полгода как Эскадра больших воздушных кораблей «Илья Муромец»

размещалась в Виннице.

Винница подходила как нельзя лучше: оттуда корабли могли перелетать на базы боевых

отрядов, расположенных в пределах Юго-Западного и Румынского фронтов.

Недалеко от железнодорожной станции имелся большой завод очистки, сортировки и

селекции семян сахарной свеклы. Завод не работал с начала войны. Его-то строения и

были переданы Эскадре.

От станции к заводу тянулась дорога, обсаженная тополями, а за дорогой расстилалось

поле — готовый аэродром.

Здесь учили новых летчиков, чинили и усовершенствовали самолеты, готовились к

военной работе.