Страница 61

оборочки, ленточки, шляпки!.. Нет, иногда забавно бывает нарядиться, но чинное

поведение?..

Куда лучше охотиться на крыс! Дед имел неосторожность научить внучку стрелять...

Ладно, пускай забавляется. Истинная леди должна уметь стрелять из ружья.

Амелия много читала. И все бы ничего — но выбор книг для чтения совершенно

возмутительный! Какие-то приключения, ковбои, пираты, великие открытия!..

И опять же, от выволочек старшей мисс Эрхарт за слишком задиристое поведение

школьные учителя воздерживались: Амелия слишком хорошо училась.

Разве что заставляло немного настораживаться то, какие предметы в основном занимали

Амелию: естественные науки, история, география! Какой-то не девичий выбор.

— Эта девочка еще заставит о себе говорить, — печально вздыхала учительница. С ее

точки зрения, «заставить о себе говорить» означало для девушки окончательную гибель

репутации.

8 апреля 1908 года, Айова

Как хорошо идти с отцом на городской праздник!

Конечно, бабушка и дедушка Отис очень любили и Мели, и Мюриэл, но все-таки они

такие благовоспитанные, такие пожилые... Здорово, что мама с папой решились переехать

в Айову вместе с детьми.

И отец вовсе не такое ничтожество, как говорил дедушка...

Ярмарка вокруг кипела. Овощи, сидр, безделушки, игрушки.

А это что?..

Девочка уставилась на непонятный предмет, большой и громоздкий. Больше быка. И

такой неуклюжий с виду!

— Папа! — громко произнесла Амелия. — Мы что, ради этой штуки сюда пришли?

— Да, — ответил Эдвин Эрхарт. — Посмотри, разве не интересно? Ты ведь

интересуешься приключениями! А полет — это настоящее приключение.

— Разве это может летать? — Амелия сморщила носик. — Кошмарная штуковина из

ржавой проволоки и дерева. Скучища, да и только.

18 марта 1916 года, Чикаго

Амелия вошла в комнату, огляделась.

Родственники, к которым переехала мама с дочерьми, поглядывали на нее с

сочувственными улыбками.

Амелия поежилась. Она слишком хорошо знала, как выглядит. В девятнадцать лет мало

кто уродлив по-настоящему, но бедность никак не красит человека.

Мюриэл легче переносила необходимость перешивать старые платья, а то и мастерить их

из занавесок. Однако и ей не по себе от всего случившегося.

Счастливое детство осталось позади.

Отец потерял работу и прилип к бутылке. Несколько раз они переезжали с места на место.

Сначала вроде бы жизнь налаживалась, но затем отец возвращался к старому — и все

повторялось.

Эми терпела долго. Слишком долго — по мнению Амелии. Как можно было позволить

мужчине разрушить свою жизнь?

Унизительная бедность и пьянство отца отравляли юность Амелии.

Чего стоили насмешки девочек в школе, которые, конечно же, хорошо видели, что сестры

Эрхарт одеваются в дешевое тряпье!..

«Твой отец — алкоголик! — сказала Амелии одна из «подруг». — Я своими глазами

видела, как он пьяный шатается по улицам. Как твоя мать такое терпит?»

Амелия ответила: «Это ложь!» — и ударила девочку.

Лучше не вспоминать, что было потом...

И вот наконец мать решилась. Сложила чемодан, забрала дочерей — и переехала к

родственникам в Чикаго.

Теперь придется в очередной раз начинать с нуля.

А годы идут...

— Ну ничего, Эми, дорогая, — ласково прожурчала тетушка, — хорошо, что у тебя

девочки. Девочке проще пробиться. Нужно только удачно выйти замуж.

Замуж? Никогда! Никогда в жизни Амелия Эрхарт не будет зависеть от мужчины.

— У Амелии есть деньги, — мягко ответила Эми. — По завещанию она получает сумму,

которой хватит для поступления в колледж.