Страница 32

15. Психическая атака

Париж, май 1940 года.

— Это катастрофа! — стенал премьер-министр Третьей республики Поль Рейно, картинно

вырывая остатки волос с темени. — Немцы прорвали фронт между Седаном и Намюром,

танковый корпус Гота разгромил наши войска под Динаном, Париж может оказаться в

окружении в течении ближайших двух недель! Франция погибла!

Прилетевший из Лондона на спешное совещание военного руководства союзников

Уинстон Черчилль был единственным, кто сохранял абсолютное непроницаемое

спокойствие. Да, французы стоят на последней грани, если не принять спешных мер

кампания на континенте будет проиграна. Однако, Британские острова отделены от

Европы широким и непреодолимым противотанковым рвом — сомнительно, чтобы

генералы Гитлера так запросто форсировали Ла-Манш на своих панцерах! Танки плавать

не умеют.

Пока секретарь Рейно отпаивал шефа валерьянкой, Черчилль опрокинул две стопочки

коньяку и вынул из коробки очередную сигару.

— Послушайте, — сказал английский премьер, когда Рейно перестал вздыхать. —

Разведка, — а «Интеллиженс сервис» считается очень хорошей разведкой! — оценивает

число германских танков примерно в две тысячи четыреста единиц, из них всего двести

восемьдесят Panzer IV, способных пробить броню тяжелых B1 bis! В нашем же

распоряжении более четырех тысяч танков — французских, английских и тех, что успели

эвакуировать из Бельгии! Почти двоекратное преимущество! Только упомянутых Char B1

bis двести семьдесят четыре машины! Плюс некоторое количество тяжелобронированных

«Матильд»!.. Что происходит? Почему французское командование не способно

остановить продвижение немецкой танковой лавины при однозначном и безусловном

превосходстве в бронетехнике?

Поль Рейно посмотрел на железного Уинстона глазами овцы, которую ведут на заклание.

Ответа на прозвучавший вопрос у него не было. Генералы Вейган и Гамелен

переглянулись и вернулись к изучению носков своих сапог — никто из них не понимал,

как маленькие, легкие, слабо вооруженные Pz-I-II и модели чешского производства,

использовавшиеся немцами, сумели так быстро повернуть ход войны в пользу Гитлера?

Какой позор для французского знамени!..

— Победить немцев вполне возможно, — сказал Уинстон Черчилли и кивнул своему

адъютанту: мол, налейте еще коньяку. — Посмотрите на бригадного генерала Шарля де

Голля — его ударная группа и 4-я танковая дивизия отбросили нацистов от Лана и если

бы не подавляющее воздушное превосходство противника, де Голль развил бы

контрнаступление!

— Это был единственный успех Франции за всю кампанию, — всхлипнул Рейно. —

Генерал уже отступил на юг... Нет самолетов, снарядов, теряется управление войсками!

— Почему? — прямо спросил Черчилль, упершись бульдожьим взглядом в премьера.

Рейно снова промолчал и отвернулся. — Н-да, джентльмены... С вами пудинга не

сваришь. Вы понимаете, что при неблагоприятном развитии событий я буду вынужден

отдать приказ об эвакуации английского экспедиционного корпуса на Остров?..

— Да делайте вы что хотите! — Поль Рейно разрыдался в голос. — Нам конец!

— Вам может быть и конец, — жестко сказал Черчилль и поднялся с кресла. — Однако, я

так просто не сдамся! Не вижу смысла в дальнейшей дискуссии... Господин дежурный

офицер, проводите меня к телефонному аппарату. Нужна экстренная связь с британским

командующим на континенте генералом Джоном Гортом!

Премьеру показали дорогу к комнате связистов. Не без труда соединили с лордом Гортом,

державшим ставку в Абарке, немногим западнее Лилля — нацисты еще не успели

перерезать телефонные линии с Нор Па-де-Кале, но дело к тому шло.

— Милорд? Это Уинстон Черчилль. Спасибо, здоров. Да, я в Париже, собираюсь вылетать

обратно... Вводим в действие план «Динамо». Да, эвакуация с континента... Немедленно.

Немецкие танки? Остановить любой ценой! Любой, поняли? Если операция «Динамо»