Страница 70

обеспечения Камиямы и с ней боеприпасы для танковых орудий.

Китамура вытащил сухой паек — несколько крошечных рыбок. Тамада, «заботливый, как

родная мать», распорядился, чтобы все солдаты взяли с собой паек на обед и на ужин.

— Господин капитан, танки! — Солдат подбежал к Китамуре, показывая на темные

силуэты, появившиеся в тумане.

Китамура выплюнул недожеванную рыбку, схватился за бинокль.

Точно, танки.

Советские БТ. Шесть, семь, восемь... Восемь или девять. Все-таки девять, наверное. И

орудия. Орудия точно. Два или три.

— Свяжитесь с полковником Тамадой! — приказал Китамура. — Пусть спешит на

помощь! Иначе нас отрежут и уничтожат.

Тамада принял сигнал бедствия и двинулся спасать своего капитана. Он не мог допустить

потерю роты.

— Китамура, держитесь там, мы идем! — было сообщение от командира.

У Тамады под рукой были только два взвода легких танков, ремонтный взвод и еще

батарея полевой артиллерии. Неважно. Самурайский дух всегда при нем.

Тамада спешил изо всех сил. Танк ревел, а потом, как казалось Тамаде, рыдал и умолял о

пощаде. Двигатель сгорел, но полковник догнал роту Китамуры. Было уже за полдень,

солнце разогнало туман.

Советских танков нигде не было видно — они отошли. Орудия русских тоже молчали.

Тамада, отдуваясь, пожал капитану руку.

— Ваши дальнейшие действия? — спросил полковник.

Капитан успешно делал вид, что ничего особенного не произошло.

— Мы обнаружили бронеавтомобиль противника, — сообщил Китамура. — Он движется

на восток явно для ведения разведки. Полагаю, нам следует захватить его.

— Действуйте, — одобрил Тамада.

Китамура на легком танке «Ха-го» Тип 95 отправился в погоню. С ним выбрались еще два

«девяносто пятых».

Китамура весело махнул полковнику:

— Лечу как ветер!

Капитан Китамура очень любил свой танк. Больше всего ему нравилось, что «девяносто

пятый» так стремителен. Летит, как дракон. Мчится на врага, вздымая пыль, ревя

мотором. Китамура всегда очень бережно относился к своему мотору. Он гордился тем,

что его мотор в идеальном состоянии.

Вот и сейчас самурайский дух взял верх.

— Вперед! Вперед! Догоним русских!

«Девяносто пятый» капитана намного опередил остальные танки.

— Вот они!

Китамура зашел бронемашине в тыл и начал сближаться с нею.

Русские заметили японский танк. На машине было человек десять солдат и

скорострельное орудие. Бронемашина даже не попыталась уйти, а развернулась и

укрылась в дюнах. Солдаты попрыгали с машины, а лейтенант русских развернул

противотанковое орудие прямо на танк Китамуры.

Еще немного... «Ха-го» приблизился на расстояние прямого выстрела — метров на

тридцать.

С первого же раза русские поразили танк. Капитан даже не вскрикнул — просто откинул

назад голову, глаза скрылись за густой пеленой ресниц. Он был мертв.

Остальные японские танки подоспели лишь через несколько минут. Они окружили

орудийный расчет русских и уничтожили его. Противотанковое орудие, двести снарядов и

тяжело раненный русский сержант были захвачены «осиротевшими» солдатами роты

Китамуры.

Ясуока сидел в палатке и высчитывал расстояние по карте. Заодно он поглядывал на

связиста, пытавшегося выяснить у Камиямы, скоро ли прибудет рота обеспечения.

— Господин генерал! — Солдаты вошли в палатку и поклонились. — Мы очень

извиняемся. Мы приносим свои глубочайшие соболезнования. Мы просим простить нас за

то, что погиб капитан Китамура. Мы принесли вам десять пилоток и десять вещевых

мешков солдат Красной Армии. Мы привели к вам также русского сержанта. Мы просим

простить нас за то, что допустили смерть командира.

Ясуока нахмурил брови:

— Капитан Китамура был храбрым командиром. Вам нет прощения. Доставьте сюда

сержанта и ступайте к полковнику Тамаде, он решит, жить вам или умирать.