Страница 5

- Господин лейтенант! Господин лейтенант! - девчонка чуть ли не бросается под коня, - вы меня помните!

- Помню, золотце. - Нужно улыбнуться, и пусть голос звучит как можно непринужденнее, люди с мечами на поясе должны улыбаться, если не хотят никого пугать. - С чего вы решили преградить мне путь?

- Что будет с городом, господин? - зеленые глаза смотрят прямо и твердо. - Что будет с нами?

Хорошенький вопрос! С городом - смерть, пожары и грабители, а с вами... С тобой точно ничего хорошего, хотя если повезёт стать наложницей кого повыше... Гадость!

- Я не могу знать всего, я не комендант. Нам платят и мы воюем.

- Вы воюете? Лорды отплывают, - слова неуверенно сорвались с губ. Из толпы кто-то цыкнул на девушку, она обернулась и вдруг уверенно повторила, - Да, лорды уплывают! Они бегут, и если сбежите и вы, у Города не останется и малейшей надежды.

У него ее не будет, даже если Корпус останется. И все же как тяжело смотреть в эти нестерпимо зеленые глаза!

- Корпус Бэргпелэ еще не получал соответствующих распоряжений. Идите по домам.

Насупилась, уперла руки в бока.

- Мы никуда не пойдём! Мы здесь, и мы готовы поднять весь город, если потребуется! Мы поможем вам с оброной долины, поможем всем, чем способны! Наши мужья и братья на стенах истощены многомесячной осадой, почти не обучены и обмудированы...

- Обмундированы.

- Обмундированы из рук вон плохо. Вы - единственная и наша, и их надежда, и мы будем при вас до конца. Девочки уже поднимают на уши город, мы в первый же день можем привести вам для работы несколько сот человек.

Ничего себе! Куртизанки оказались куда лучшими людьми, чем семнадцать титулованных дворян, но как это жутко! Люди собираются объединяться вокруг наемников, а наемники собираются делать ноги.

- Вы, - глазки сверлили Решку, и лучше бы у его лица оказался наконечник копья, - вы спасли меня тогда... Вы и ваш друг... Вы не похожи на... Простите, так вас зовут некоторые... На продажный клинок. Вы участвуете в нашей судьбе! Бергпелийцы были единственными, кто во время этой проклятой осады платил простым людям по счетам. Если вы отстоите город... Мы всеми Гаванями сбросимся на ваш долг по контракту! Мы отобъемся обязательно, должны же когда-то прийти к городу королевские войска! Продержаться бы только...

"Отобъемся". "Людей нужно увести". Людей... Неужели Орел думал о том же, о чем и Решка сейчас?!

- Послушай меня. Послушай внимательно. Да, ваши лорды бросили вас, и держать оборону более невозможно. Завтра будет штурм, и он будет удачным. Пусть твои девочки пройдут по людям и найдут всех, у кого есть лодки. Собирай народ у портов!

8

Капитан, видимо, понимал Констанса лучше своего адъютанта. Можно ведь было и запомнить: если герцог говорит о чем-то с уверенностью, у него есть основания так говорить. Наёмники угрюмыми взглядами провожали быстроходные парусники, поднимающиеся по реке - мимо выстроенного степняками бревенчатого форта, чьи пушки молчали. Молчали!

- Мамашу его, это как так?

- Золото не из храма степняки берут охотно.

Мелькнувшая догадка была единственно верной. Заплатили! Так просто и легко заплатили за свои шкуры. Степнякам же и не грех выпустить из Города тех, кто должен был его охранять - легче брать будет!

- Значит, - продолжил вслух Решка, - и со штурмом Констанс не угадывал. Они договорились, что до завтрашнего утра дикари на приступ не пойдут!

- Все таки жаль, что ты эту сволочь не пырнул. - припечатал Воробей.

- Толку с того? Его смерть не принесла бы нам ничего.

- Мог бы наставить клинок на горло, и пусть покупает свою жизнь! Ладно, я сам не поехал, а теперь учу. Знал же, что ты у нас не для грубой работы! - дружеский смех и похлопывание по плечу. Воробей храбрится или правда не чувствует того, что разрывает грудь другу?

Со стены спустились молча. На повороте к казармам Решка прибавил шагу, Джон нагнал и вновь хлопнул по плечу: