Страница 51

Оставался один выход: подать немедленно в отставку, не забыв о коборовском сейфе, собрать сколько удастся деньжат, взять заграничный паспорт и удрать еще до приезда Виндера в Варшаву. О браке с Ниной, конечно, не может быть и речи. Куницкого придется выпустить и как-то с ним договориться. Чтоб не жаловался.

— У, черт!

Зазвонил телефон. Кшепицкий сообщил, что приехала графиня Конецпольская и с ней еще какая-то дама. Хотят непременно его видеть.

— Скажите, что болен.

— Сказал, — ответил Кшепицкий, — настаивают, чтоб я доложил, говорят, вы их примете.

Мрачней тучи отворил Никодим двери.

— Прошу, — сухо пригласил он дам.

Вместе с Конецпольской была и демоническая Стелла.

Это только увеличило злость Дызмы.

Обе стали озабоченно расспрашивать о здоровье, советовать докторов. Наконец заявили, что недомогание, надо полагать, не помешает учителю совершить в положенный день обряд ложи. Завтра — срок. Муж Конецпольской, к сожалению, находится в имении, и единственное место для мистерии — квартира Великого Тринадцатого.

Это окончательно вывело Дызму из себя.

— Оставьте меня в покое. Мне не до этого.

— До завтра выздоровеете, — заявила Стелла тоном, не допускающим возражений. — Обязанность, налагаемая Троесветной Звездой, должна быть выполнена.

— Выздоровею, выздоровею… — отбивался, как мог, Дызма. — Я здоров, мне просто не до этого. У меня на шее важные дела.

Воцарилось молчание. Никодим отвернулся к окну.

— Учитель, — негромко спросила Конецпольская, — у вас есть какой-то неприятность?

Никодим иронически засмеялся.

— Неприятность, неприятность. Случаются такие негодяи, что на шею садятся…

— Учитель, вы сумеете справиться со всяким, — с убеждением сказала Стелла.

Никодим долгим взглядом посмотрел на нее.

— Не со всяким. Если кто, как свинья, роет под тобой яму, брешет на тебя, как собака… Норовит смешать с грязью, сжить со света…

Глаза у Стеллы сузились.

— Кто ж это такой?

Дызма только рукой махнул.

— Скажи, учитель, кто против тебя? — Стоит ли…

— Надо сказать, — прощебетала Конецпольская, — надо. Может, мы что-то придумать, какой-то средство.

— Орден Троесветной Звезды могуществен, — строго добавила Стелла.

Никодим вобрал шею в плечи и неожиданно для самого себя проронил:

— Терковский.

На лицах обеих дам выразилось изумление. Дызма выругался про себя — стоило говорить этим бабам? Идиот!

Стелла встала, размеренным шагом приблизилась к Никодиму.

— Учитель! Твое право приказывать. Должен этот человек погибнуть?

Дызме стало не по себе: свихнулась баба!

— Учитель! — продолжала Стелла. — Должен ли он быть устранен навсегда или только на время? Приказывай!

Никодим засмеялся. Это ему показалось чем-то ребячески-глупым. Разве может эта коротконогая обезьяна с ухватками проповедника сделать что-нибудь с таким вельможей, как Терковский? Впрочем, в ту же минуту в голове пронеслось, что до приезда Виндера остается совсем немного времени. Тогда — конец всему. Как только Терковский снюхается с Виндером… Вот сделать бы так, чтобы Терковского в этот момент не оказалось в Варшаве.

Отошлите Терковского в Африку и посадите его там на дерево или отправьте к черту на рога! — заявил с горечью Дызма.

— Когда? — решительным тоном спросила Стелла.