Страница 30

И снова лишь горное эхо протяжно ответило ему.

Ма Даньян же, едва выйдя за порог храма, воспользовался своими магическими способностями, чтобы передвигаться под землей. И вскоре он покинул юго-запад Китая и направился в горы Гао, что в провинции Хунань в Центральном Китае. Там он достиг Дао и оставил царство смертных.

Цю Чанчунь понимал, что с уходом Ма Даньяна из семи учеников Ван Чунъяна он остался один. Помощи ждать больше было неоткуда, приходилось рассчитывать только на себя. Вспоминая слова Ма Даньяна, он твердо решил культивировать пустоту в мыслях, эмоциях и ощущениях. Чтобы всегда помнить об этом, он даже сочинил такое стихотворение:

Цю Чанчунь нацарапал эти стихи на небольшой дощечке и каждый день медитировал перед ней.

Однажды, проходя через какой-то городок, Цю Чанчунь заметил чуть в стороне от дороги большой дом. Он подошел к дверям, постучал и стал звать хозяев, крича, что странствующий монах просит немного пищи. Двери открылись, и молодой слуга выдал Цю Чанчуню миску риса с овощами. Тот уселся прямо тут же на ступенях и принялся было за еду, но в этот момент из дома вышел пожилой господин и забрал миску прямо из рук Цю Чанчуня. Цю Чанчунь не возражал. Он лишь смиренно поклонился человеку и произнес:

— Уважаемый, если я вас чем-то обидел, то, пожалуйста, скажите чем — я извинюсь. Если же нет, то почему вы забрали у меня еду? Может, вы считаете, что я ее не заслуживаю, или вы просто недолюбливаете таких, как я?

Старик рассмеялся и сказал:

— Дело не в том, что я не желаю помочь тебе, а в том, что тебе не суждено получить мою помощь.

— Как это? — переспросил Цю Чанчунь. — Почему это мне не суждено получить от вас хлеба?

— А вот послушай, — ответил старик. — С детства я изучал гадание. И по твоему лицу я вижу, что тебе суждено умереть от голода. Более того, каждая пригоршня риса, которую ты сейчас съешь, только увеличит твои страдания. А раз это воля Небес, то к чему ей противиться?

— М-да… — протянул удрученный Цю Чанчунь. — Ну, хорошо, раз уж вы можете предсказывать будущее, скажите мне в таком случае, уважаемый, а смогу ли я достичь Дао в этой жизни?

Старик склонился к Цю Чанчуню и стал внимательно его рассматривать. Потом покачал головой:

— Нет. На твоем лице написано, что, пока ты живешь, тебе не достичь своей цели.