Страница 49

— Унтер — офицер Беккер, — прохрипел немец. — Я переводчик из штаба третьей танковой дивизии.

— Переводчик? — удивился Зимин, сощурившись. — И что ты здесь делаешь?

— Меня послали… командование, — Беккер запнулся, глянул на меня и Зимина, снова заговорил, только быстрее. — Прикомандировали к поисковому отряду. Приказ был искать колонну русских грузовиков, которые ночью прорвались из Малориты. Догнать, остановить, захватить.

— Зачем мы вам понадобились? — Зимин наклонился ближе.

— Мы решили, что это вырвался штаб стрелковой дивизии! — взвизгнул унтер.

— Штаб семьдесят пятой дивизии, — медленно повторил я, чувствуя, как куски прежних событий соединяются в новую картину. — Значит, вы думали, что гонитесь за штабом?

— Да, — выдохнул Беккер. — Перед прорывом ваша артиллерия обстреляла заслон. Потом пехота расчистила путь. Раз для проезда грузовиков предприняли столько усилий, значит, в них везли что — то чрезвычайно ценное. Старших офицеров. Документы. Карты.

— Дебилы, бл… — усмехнулся я одними губами. — Хорошо еще, что про какую — нибудь золотую казну не вспомнили

— Сколько вас было? — спросил Зимин. — Здесь, в грузовике и всего, во всём поисковом отряде?

Унтер закрыл глаза, будто надеялся, что вопрос исчезнет, если он не станет на нас смотреть.

— Говори! — прорычал Зимин.

— Два взвода, сорок восемь человек, — быстро произнёс Беккер. — Два мотоцикла, броневик, два грузовика… Но утром на нас напали русские. Много людей погибло, почти вся техника была повреждена. Командир, оберлейтенант Корф, собрал уцелевших и повел в погоню. Он очень сильно разозлился. Не ожидал нападения… было так… много убитых.

— И сколько вас осталось после утреннего боя? — спросил я.

— Всего двадцать два человека, — выдохнул Беккер. — Включая меня и Корфа. Один грузовик смогли починить. Только один. Остальные машины… нет. Нельзя было идти назад. Оберлейтенант был очень зол. Он сказал, русские далеко не уйдут. Мы должны догнать. Должны выполнить приказ.

— И вы погнались, — усмехнулся Зимин без веселья. — На одном грузовике. За колонной, которую считали штабом дивизии. Хороший у вас офицер… был. Грамотный, сука.

Беккер содрогнулся. Он понимал русский язык достаточно хорошо, чтобы услышать в этих словах не шутку, а приговор. Ветер шевелил пшеницу у обочины, гонял пыль вокруг колёс «Мерседеса», перебирал рваные края брезента. Где — то в поле щебетали птицы, как будто в мире не было войны.

— Кто ещё знает про колонну? — спросил я.

— Штаб третьей танковой дивизии знает, — унтер сглотнул.

— Еще кто? — надавил голосом Зимин.

— Не… Не знаю, — Беккер попытался пожать плечами, и скривился от боли.

— Отряд у Клёнников знает? — Зимин резко наклонился к нему.

— У Клёнников? — немец моргнул. — Точно не скажу. Но вряд ли. Там же передовой отряд для обеспечения фланга. У них своя задача.

— А какая у вас была связь? — спросил я. — Вы доложили командованию об утреннем нападении?

— Связь… — вздохнул Беккер. — Связи не было. Рацию нам не дали, не сочли необходимым.

Я переглянулся с Зиминым. Это было важно. Очень важно. Значит, подмоги не будет. Ни со стороны Малориты, ни со стороны Клёнников. Никто не расскажет, что видел нас. Никто не приведёт по нашим следам новую погоню. Поисковый отряд просто сгинет в дремучих лесах.