Страница 56

— Немцы появились два дня назад, — начала рассказывать Аксинья. — Грузовики, орудия и танки. Жителей выселили из домов, позволив забрать одеяла, посуду и немного еды. Люди перебрались в сараи, хлева и амбары. Кому повезло, устроился у родственников на краю деревни, где немцам не понравились избы. Большинство разместилось рядом со своей скотиной. Потом немецкий офицер потребовал собрать мужчин. Молодых в деревне не осталось. Поэтому собрали тех, кто оказался под рукой: около десяти человек, возрастом от сорока пяти до шестидесяти лет.

— Но… зачем? — изумился Смирнов.

— Немцы не сочли нужным утруждать себя объяснениями, — язвительно отозвалась Аксинья Павловна. — Спросили, кто служил в Красной Армии, кто умеет обращаться с оружием, кто состоит в партии, кто работал в сельсовете. Ответы значения не имели. Мужчин отвели в подвал сельсовета и заперли.

Аксинья Павловна бросила на генерала быстрый взгляд.

— Стало ясно, что немцы не собираются в скором времени покидать деревню, и положение будет лишь ухудшаться. Тогда я предложила односельчанам уходить в лес, — сказала она. — Обошла дворы, поговорила с женщинами. Увы, на это решились не все. Больше половины решили остаться. Не ожидала, что люди, наделённые разумом и хотя бы зачатками инстинкта самосохранения, будут в меньшинстве, — Аксинья Павловна усмехнулась без веселья.

— Почему они остались? — удивился Смирнов.

— Причины были разнообразны и одинаково ничтожны, — отрезала Аксинья Павловна. — Одним оказалось тяжело нести вещи. Другие не желали бросать скотину. Третьи уверяли, что в лесу сыро, холодно и комары. Несколько хозяеек решили, что немцы скоро уйдут, а вещи без присмотра растащат соседи. Нашлись и такие, кто рассуждал в духе: мы никого не трогаем, значит, и нас не тронут.

— Моя хата с краю, — усмехнулся Зимин.

— Да, — кивнула Аксинья Павловна. — Эта выдающаяся жизненная философия вновь обрела множество горячих сторонников. Люди готовы терпеть чужих солдат в своих домах и спать в хлеву, лишь бы не сделать несколько шагов в неизвестность. Они называют это осторожностью. Я называю ленью и трусостью.

— Жёсткая оценка, — заметил Недвигин.

— Жёсткие времена редко допускают мягкие оценки, товарищ генерал-майор, — парировала Аксинья. — Я не требовала от них нападать на танки с вилами. Предлагала уйти в лес вместе с детьми, пока немцы ещё позволяли передвигаться по деревне. Те, кто послушал, сейчас голодны и напуганы, но свободны. Остальные по-прежнему сидят в сараях под охраной и надеются на милосердие людей, которые выгнали их из собственных домов.

Недвигин несколько мгновений разглядывал собеседницу.

— Вы взяли на себя ответственность за ушедших, — произнёс он.

— Кто-то должен был это сделать, — пожала плечами Аксинья Павловна. — Председателя убили. Мужчин изолировали. Бабы спорят о пустяках. Вот и пришлось это сделать мне.

— И сколько людей находится с вами в лесу? — спросил генерал.

— Достаточно, чтобы продукты закончились быстрее, чем хотелось бы, — с тяжелым вздохом отозвалась Аксинья. — Первые сутки прожили на том, что вынесли из домов. Сегодня стало ясно, что этого недостаточно. И тут Коля вспомнил о запасах Игната.

Генерал кивнул и повернулся к Федору.

— Аксинья Павловна сообщила, что мужчин заперли в подвале сельсовета. Вы находились среди них?

— Находился, — подтвердил Фёдор. — Сбежал.

— Как вы выбрались? — поинтересовался Недвигин.

Фёдор почесал затылок и усмехнулся, отчего синяк на щеке собрался складками.

— Это же наш сельсовет, наш подвал. В нем был вентиляционный короб, — пояснил он. — Узкий, зараза, но пролезть можно.

— А остальные мужчины? — поинтересовался Недвигин.

Фёдор нахмурился.

— Не захотели, — медленно произнёс он. — Опасались, что поймают и точно убьют. Только Михалыч, кладовщик наш, со мной хотел, но не смог подтянуться.

Наш разговор был прерван появлением на крыльце дома Коли.

— Картошка есть! — громко доложил он всем сразу. — Много осталось! Кадки с квашеной капустой и солеными огурцы в сенях стоят нетронутые, — он посмотрел на Недвигина, затем перевёл взгляд на Зимина, и недоверчиво спросил: — Вы правда ничего не брали?

— Правда, — подтвердил сержант. — А что тебя так удивляет?

— Вас здесь почти сто человек, — пояснил мальчик. — Я думал, подпол пустой будет.

— У нас свои продукты есть, — пожал плечами Зимин. — Нам чужое без разрешения брать не положено. Если хозяин разрешит, другое дело.

Коля задумчиво оглядел Зимина, словно проверял, не насмехается ли взрослый над ним.

— Я разрешаю взять, если раненым надо, — очень серьезно, нахмурив брови, произнёс мальчик. — Остальное мы увезем.

— На себе вы много не утащите, — сказал я, вспомнив пустой мешок в руках Матрёны.

Мальчик посмотрел на меня так, будто я сморозил несусветную глупость.

— На телеге увезем, — пояснил он.

Гаврилюк тут же повернул голову к лесу. Зимин перестал улыбаться. Недвигин, до этого слушавший разговор с лёгким интересом, нахмурился.

— На телеге? — переспросил генерал.

— Ну, да, — подтвердил Коля. — Дядька Фёдор лошадь с телегой привёл.

— А где сейчас эта телега? — вкрадчиво поинтересовался Зимин.

— В лесу, — мальчик махнул рукой за огород. — Мы её под ёлками оставили, чтобы с хутора не увидели.

Сержант посмотрел на Гаврилюка.

— Гриша, людей ты в лесу заметил, а лошадь с телегой пропустил?

Следопыт смущенно кашлянул.

— Лёшка, а почему наш пост у дороги не просигнализировал? — повернулся к Смирнову сержант. — Как деревенские мимо Коваленко проскочили?

— Мы не по дороге приехали, — вмешался Фёдор. — А с другой стороны.

Друзья, мои фотки с Перумовым и дядь Сашей я показывал в канале. А вот фотки с Алексеем Махровым еще не было:) Исправляюсь! Выложил в своем канале

Ссылка на канал на выбор:

В Максе: https://t. me/gurovbooks