Страница 39

— Если всё пройдёт хорошо, я подъеду с торца. Выходите через окно квартиры на первом этаже, там пока никого нет, не заметят. И раненого заранее спустите, чтобы время не терять. — сказал Олег и вышел. Шаги затихли на лестнице.

Штабс-капитан кивнул молодому солдату.

— За мной.

Они выскользнули в коридор, побежали наверх.

Мы с дядей Сашей остались у окон. Я смотрел на бронетранспортёр.

Олег появился из подъезда. Шёл неторопливо, держа автомат стволом вниз. Солдаты у соседних домов не обратили на него внимания — он выглядел так же, как все.

Подойдя к БТРу, Олег нырнул в открытый люк. Пропал внутри.

Прошла минута. Другая.

Думал — всё, не вышло. Но тут двигатель бронетранспортёра взревел. Машина дёрнулась, развернулась на месте, срывая наст, и не спеша поехала к торцу дома. Солдаты у соседнего подъезда покрутили головами, но никак не отреагировали.

— Есть! — выдохнул дядя Саша.

В этот момент на лестнице послышались шаги. Дверь приоткрылась, вошли штабс-капитан и молодой солдат. Между ними — раненый снайпер. Он опирался на их плечи, с трудом переставляя ноги. Лицо белое, губы синие, но он держался.

Олег тем временем загнал бронетранспортёр к торцу дома, почти вплотную к окну. Мотор работал на холостых, из выхлопной трубы вырывался сизый дым.

— Пора, — сказал я.

Мы вышли в коридор, закрыли за собой дверь. Я спустился первым, выглянул в окно. Бронетранспортёр стоял у стены. Солдат в округе не видно — все разошлись по подъездам.

Дождавшись остальных, я вылез через окно, принял раненого и, не задерживаясь, дотащил его до нашего нового транспорта.

Олег уже открыл задний люк бронетранспортёра.

Внутри оказалось тесно. Вдоль бортов — две скамейки. Под ними два тела в серой форме. Посередине — узкий проход. Сверху свисают провода, торчат рычаги. В потолке — люки, один открыт, через него видно серое небо.

Я уложил раненого на скамейку, под голову подсунул вещмешок. Он зажмурился, но не вскрикнул. Только сжал зубы.

Дядя Саша влез следом, сел напротив. Штабс-капитан и молодой солдат — рядом с раненым. Я остался у люка, держал автомат наготове.

— Все? — спросил Олег из водительского отсека.

— Все, — ответил я.

Люк закрылся автоматически, с шипением гидравлики. Олег рванул рычаги. Двигатель взревел, бронетранспортёр дёрнулся и покатил вперёд, лязгая гусеницами по утоптанному снегу.

— Куда? — крикнул Олег.

— Прямо, проём между домами, — ответил я. — К пустырю.

Он кивнул и уткнулся в смотровую щель. Бронетранспортёр набирал ход, снег летел из-под траков, стучал по броне.

Я прильнул к прибору наблюдения. За домами, в сером свете, угадывался пустырь.

— Впереди засада! — крикнул Олег.

Я перевёл взгляд. Метрах в трёхстах, поперёк дороги, стояли две грузовые машины и танк с повёрнутой в нашу сторону башней. Ствол смотрел прямо на нас.

— Обходим! — скомандовал я.

Олег крутанул рычаги. Бронетранспортёр вильнул, свернул в переулок, снося невысокий заборчик. Доски затрещали, разлетелись в щепки.

Мы вылетели на соседнюю улицу. Проехали квартал — и снова впереди пост. Бронетранспортёр, два грузовика, солдаты с автоматами.

— Назад! — крикнул дядя Саша.

Олег сдал назад, развернулся, поехал в другую сторону. Гусеницы взвизгнули на голом асфальте.

Третий пост стоял в конце улицы — два «Хаммера» с пулемётами, за ними — грузовик с тентом. Солдаты замерли, глядя на нас.

— Всё перекрыли, — сказал я. — Кругом.

Олег загнал бронетранспортёр в тупик — двор, заваленный обломками, с трёх сторон высокие стены.

— Дальше не проедем, — сказал он.

Я посмотрел на часы. До очередного открытия портала — сорок минут.

— Район обложили, — сказал дядя Саша. — Не прорвёмся.

— Пешком? — спросил штабс-капитан.

— Пешком нас засекут с дронов, — ответил я. — Поднимут вертолёты, и тогда точно каюк.