Страница 40

Проехали мимо поста. Солдаты глянули, но не остановили. Видимо, катающиеся бронетранспортёры здесь были обыденностью.

Вертолётная стоянка располагалась в стороне от основной базы, за ангаром. Пять машин стояли в ряд — три грузовых, два боевых. Издалека они казались игрушечными, но теперь, вблизи, грузовые «Чинуки» подавляли размерами. Два винта, спереди и сзади, огромные грузовые люки. Под широкими крыльями висели блоки НАРСов — по десятку труб в каждом, и по две ракеты на пилонах. Боевые «Апачи» стояли рядом — узкие, хищные, с удлинённой пушкой под носом и ракетами на крыльях. Это впечатляло.

У одного из грузовых, ближнего к нам, возились двое.

Я присмотрелся. Один — в лётном комбинезоне цвета хаки, с непохожей на наши нашивкой на рукаве и со шлемом в руке. Второй — в такой же серой форме, как у нас, с автоматом.

— Тормози, — сказал я.

Олег остановил БТР метрах в двадцати от вертолёта. Мотор заглушил.

Отстегнув от борта носилки, мы переложили на них раненого.

— Тебя как зовут? — спросил я молодого.

— Денис, — ответил тот.

— Так вот, Денис. Пойдёшь первым, скажешь, что у нас раненый полковник, приказ коменданта — срочно в госпиталь.

Парень кивнул, вылез из люка. Пошёл к пилоту, не спеша, держа автомат стволом вниз.

Я смотрел через щель. Денис что-то сказал. Пилот ответил, пожал плечами. Денис заговорил снова — быстро, настойчиво. Пилот кивнул, махнул рукой.

— Выходим, — сказал я.

Мы с Борисовым подхватили носилки с раненым. Пошли к вертолёту.

Пилот смотрел на нас, ждал. Мы занесли носилки внутрь, поставили на пол. Внутри оказалось просторно — вдоль бортов откидные сиденья, чуть выше люки для стрелков.

Пилот и второй зашли следом.

Я развернулся, достал пистолет. Ткнул стволом в лицо пилоту.

— Не двигайся.

Борисов сделал то же самое со вторым. Тот замер, поднял руки.