Страница 41

Пилот развернул машину, и мы пошли на снижение. Внизу, у разрушенных корпусов завода, висело серое марево портала. Я прильнул к стеклу, вглядываясь в дрожащий воздух.

— Садись рядом, — сказал я. — Вон туда, на пустырь.

Денис перевёл. Пилот кивнул, потянул рычаги. Вертолёт заложил круг, снижаясь. Снег за окном завертелся, побежал вверх.

И в этот момент марево дрогнуло, сжалось и исчезло. Будто кто-то выключил свет.

— Твою мать! — выдохнул я.

— Опоздали, — сказал дядя Саша из кресла второго пилота.

Я посмотрел на часы. Стекло запотело, но стрелки я разглядел. Леонид открывал портал ровно на десять минут. Мы не успели.

— Что делать? — спросил Олег из грузового отсека.

— Ждать, — ответил я. — Следующий раз через восемь часов.

— Восемь часов торчать здесь? — дядя Саша покачал головой. — Нас найдут.

— А куда мы денемся? Портал откроется здесь.

— Можем уйти в другое место, потом вернуться, — сказал Олег.

— И пропустить открытие? Нет, — ответил я.

Мы заспорили. Голоса перекрывали друг друга, гулко отдаваясь от металлических стен. Пилот смотрел на нас, не понимая ни слова.

И тут над нами, на бреющем, пронеслись самолёты. Похожие на те что мы уже видели — узкие, стреловидные, с раздвоенными хвостами. Они прошли так низко, что вертолёт задрожал, зазвенели разболтанные панели.

Все замолчали.

— Ну вот, — сказал дядя Саша. — Теперь ждите гостей.

— Взлетай, — скомандовал я. Денис перевёл. — Уходим отсюда.

Пилот не спорил. Потянул рычаги, вертолёт оторвался от земли. Я смотрел вниз, на пустырь, где только что висел портал. На снегу уже не было марева, только следы от раскидавших снег лопастей.

— Куда? — спросил пилот через Дениса.

— К реке, — ответил я. — Найдём место, где спрятаться.

Мы полетели на запад. Город оставался слева, серый, мёртвый, припорошенный снегом. Внизу тянулись поля, редкие перелески, снежные равнины. Я искал глазами излучину, овраг, низину — что-то, что могло бы укрыть такую махину.

Через десять минут показалась река. Серая, замёрзшая, с разводами снега на льду. Она делала широкую петлю, и внутри этой петли, в низине, земля уходила вниз, образуя естественную ложбину. Склоны пологие, но достаточные, чтобы скрыть вертолёт.

— Туда, — я показал на излучину. — Сядь в ложбину, у самого берега.

Пилот кивнул, снизился. Вертолёт прошёл над рекой, зашёл на посадку. Внизу мелькнули кусты, сугробы, обрывистый край, покрытый наледью.

Мы сели. Лопасти подняли снежную пыль, засыпали стёкла мелкой ледяной крупой. Пилот заглушил двигатели, и стало тихо.

— В принципе почти не видно, — сказал дядя Саша, оглядывая склоны. — Если специально не искать.

— А если будут искать? — спросил Олег.

— Тогда мы услышим их раньше, чем они увидят нас, — ответил я.

Пилот сидел в своём кресле, косился, но не рыпался. Оружие мы не убирали. Денис пристроился сзади между креслами, придерживая автомат.

— Спроси у него, — я кивнул на пилота. — Дальность у машины какая? Сколько может лететь без дозаправки?

Денис перевёл. Пилот ответил, Денис перевёл обратно:

— Говорит, без дополнительных баков — около двух тысяч километров. С подвесными — больше двух с половиной.

— А скорость?

Пилот пожал плечами, назвал цифры. Денис перевёл:

— Крейсерская — двести шестьдесят километров в час. Максимальная — триста. Но при такой скорости расход топлива выше.

— Сколько людей поднимает?