Страница 32

— Ничего из этого не правда, — чеканно и отстраненно произнесла Даын. — Это просто глупые, романтические слухи в твоей воспаленной голове, Сунхи. Запомни раз и навсегда: с четверга по субботу я находилась в горном монастыре Судокса, где молилась и очищала помыслы. В субботу вечером из-за боли в желудке я переехала в отель в Хонсоне. Это единственная, официальная и абсолютная версия — для дедушки, для родителей, для школьного совета, для прессы и лично для тебя. Если ты действительно любишь меня и искренне хочешь, чтобы я просто выжила в этом доме... ты заставишь саму себя поверить в эту ложь. Больше я не скажу тебе ни единого слова.

Сунхи долго, не мигая, смотрела на младшую сестру. Она видела перед собой не ребенка, а человека, который замкнулся наглухо в своей броне, чтобы защитить от гибели их обеих.

Старшая сестра медленно поднялась с кровати, подошла к двери и тихо повернула защелку.

— ...Хорошо, — тихо, со вздохом сказала Сунхи. — Монастырь и отель в Хонсоне. Я всё поняла. Но если... если тебе когда-нибудь станет совсем невыносимо тяжело от этой боли... просто знай, что ты можешь не притворяться сильной хотя бы в этой спальне. Или просто приходи ко мне... Тебе еще нужно как-то окончить школу. Не раскисай, Даын-а.

Сунхи тихо вышла, бесшумно прикрыв за собой дубовую дверь.

Даын осталась в спальне одна. В звенящей тишине ночи она не ронила больше ни одной слезы.