Страница 39

Чень не стал открывать учебники. Он опёрся обеими руками о края трибуны, подался вперед и заговорил — быстро, резковато, наполняя английскую речь сочными кантонскими идиомами.В течение следующих семи минут Чень с математической точностью и уличной дерзостью разоблачил академическую модель Даын. Он доказал, что привязка к Фунту устоит в 1997 году не из-за законов экономики, а из-за того, что китайским генералам из Пекина самим жизненно необходима неконтролируемая «черная дыра» для закупки западного оборудования.Любая другая богатая девушка на ее месте возненавидела бы выскочку. Но Даын была дочерью Ли Чхольсу и внучкой Ли Со Чхоля. Внутри нее сработал тот самый прагматичный семейный тумблер.«Он гениален. У него нет за спиной миллионов моих родителей, но у него есть хватка дикого волка. Дипломатия и политика будущего — это не про происхождение. Это про такой вот ум, скорость и бескомпромиссную дерзость. И таких людей, как Чень, нельзя делать врагами. Их нужно немедленно привязывать к нашему клану. Чем угодно: преданностью, совместными проектами, огромными деньгами или тонким шантажом. Они должны стать моим оружием».— Это было блестящее выступление, Чень. Ты абсолютно прав насчет Натан-роуд. Угостишь меня тем самым чаем с молоком? Я хочу знать, как работает твой рынок.— Договорились, Даын. Идем на бетонные ступени.

Около полуночи на широких бетонных ступенях каскадной террасы HKUST, спускающейся к морю, сидела разношерстная компания:Сын тайваньского микроэлектронного магната — в потертых джинсах и с часами Patek Philippe на запястье;