Страница 46

Джунгли и наркосуда навсегда научили меня двум самым главным вещам на свете: абсолютной маскировке и ледяной безжалостности.Сегодня моё жуткое, кровавое прошлое намертво замуровано за высокими стенами элитных офисов, стеклянных небоскребов и легальных транснациональных корпораций.На мне всегда безупречный макияж от лучших европейских визажистов, дорогое шелковое белье и строгие блузки с длинными рукавами — чтобы ни один человек в мире никогда не увидел память из Мьянмы.

Идиоты смотрят на меня и шепчутся: «Какая вдохновляющая аура! Она — настоящий пример сильной, женщины!»Они понятия не имеют, о чем говорят. Я не стала «лучше» в их мещанском, наивном понимании — я не стала добрее, мягче или сострадательнее. Джунгли и плавучие притоны не учат милосердию. Они с корнем вытравили из меня всё слабое, человеческое, оставив только безупречные, отточенные инстинкты высшего хищника.Да, где-то в глубине души я всё ещё способна оценить редкую искреннюю доброту этого мира. Но найти эту доброту внутри самой себя мне с каждым годом становится всё сложнее. Там слишком много пепла.Триады, лесные боевики, сутенеры и мои «покровители» хотели полностью уничтожить меня, растоптать в грязи и выбросить гнить в овраг. Но вместо этого они лишь закалили меня в самом жутком, кровавом пламени, какое только можно представить.Они кололи мне дурь, чтобы сделать покорной рабыней, но в итоге своими же руками создали хладнокровного монстра, который пережил их всех — и готов перешагнуть через любого, кто встанет на его пути.

«Я не то, что со мной случилось. Я то, чем я решил стать». — Карл Густав Юнг