Страница 15

Командир же Z-25 корветтен-капитан Гейнц Петерс, понимал, что если в него попадёт хоть один снаряд с тяжёлого крейсера, то ему может и хватить, поэтому маневрируя кораблём, он приказал в машинное отделение, чтобы они выдали весь ход, на который был способен их корабль.

Z-25, удалось улизнуть от двух русских эсминцев, здесь скорее всего было везение и большой опыт их командира корветтен-капитана Гейнца Петерса, хотя эсминцы русских и имели чуть больший ход, да и полярная ночь не располагала к хорошей видимости даже днём.Потеря времени дала фору Z-25, пока русские эсминцы не пошли за ним в догон.

«Кама» несколькими залпами своих башен справилась с потоплением эсминца Z-23, поднаторевшие артиллеристы попали в него четырьмя снарядами, что вполне хватило тому быстро затонуть.

Застопорив ход, на борт крейсера был поднят самолёт разведчик, и через двадцать минут дождавшись два эсминца, группа кораблей СФ,экономичным ходом взяла направление на базу флота.

Для «Камы» бой не прошёл лёгко, крейсер потерял два спаренный 25-мм зенитных автомата у задней дымовой трубы, саму трубу сбило почти на половину, заклинило вторую носовую башню, от близкого разрыва, один из снарядов вывел из строя катапульту левого борта, уничтожен один из трёх моторных катеров прямым попаданием, а последний снаряд, напрочь вынес одно из 120-мм орудий левого борта, вместе с орудием погиб и весь расчёт орудия. Кроме того ещё несколько попаданий, броня крейсера выдержала. За бой на тяжёлом крейсере погибло 27 человек и ещё около 20 человек имели ранения средней и тяжёлой степени.

Зозуля видел, что докладывающий ему командир крейсера Антонов, очень переживает по поводу таких больших потерь личного состава экипажа и нанесённых повреждениях крейсеру.

- Это война Неон Васильевич, - смотря командиру крейсера в глаза, произнёс Зозуля, - и победа такой ценой для нас оправдана. Крейсер приведём в порядок, раненые вылечатся и снова будут в строю, а убитым пусть земля будет пухом.

- Кстати уточните повреждения и потери на эсминцах, - добавил он, - а так же о расходе боеприпасов. Нужно будет отправить шифровку в штаб флота о бое с немцами.

23 декабря эскадра возглавляемая контр-адмиралом Колчиным находилась на подходе к острову Кильдин.

- Николай Иванович, - обратился Колчин к командиру «Двины», - передайте на «Урицкий», Виктору Васильевичу, впередиГуба Медвежья, пусть он её проверит.

Пока командир «Двины» ставил задачу радистам по внутреннему телефону, находившийся тут же Уськов, встрепенувшись, переспросил, - вас что-то беспокоит Павел Иванович?

Пожав плечами Колчин ответил, - да, в общем-то, нет это просто так на всякий случай.

Набравший ход до 32 узлов эсминец «Урицкий» пошёл вперёд забирая вправо, через десять минут по телефону поступил доклад от радистов крейсера, - Губа Медвежья проверена сигнальщики с эсминца никого визуально не наблюдают.

- Пусть пройдут вперёд за мыс Чеврай и посмотрят, что там, в проливе твориться, - задумчиво смотря на карту штурмана, отдал указание для эсминца «Урицкий» Колчин. Кивнув головой, что понял Богданов, вновь отдал указание радистам, находившимся на линии связи для передачи на эсминец.

Поступивший доклад с «Урицкого»,за мысом Чеврай чисто, никого нет. На что Колчин отдал указание для «Урицкого», чтобы тот занимал своё место в колонне эсминцев, следующих за лидером.

По истечении 7 часов, на горизонте появился мыс Быка, оконечность острова Кильдин, после которого начиналась акватория Кильдинского плеса.

- Николай Иванович, - отдал очередное распоряжение командиру «Двины» - пусть сигнальщики будут повнимательнее, не очень хорошее место, да и увеличьте ход до 30 узлов, постараемся быстрее проскочить пролив Кильдинской сальмы.

На удивление и пролив эскадра, проскочила, ничего не заметив.