Страница 32

— Сейчас выйду. Вы вот что, господин капитан, предупредите наших. Определите места для пулемётов, которые забрали у юнкеров. На всякий случай.

У входа, всматриваясь в окна, чтобы разобраться с происходящим внутри дворца, волнуясь, семенил Чудновский. Заметив открывающуюся дверь, его малочисленный отряд ломанулся туда, но им проход перекрыл полковник.

— Я направлен на охрану дворца уполномоченным Совета Народных Комиссаров Василием Ивановичем Чепаевым, — сразу в лоб объявил полковник.

Чудновский резко осадил свой наступательный порыв, едва услышав фамилию того, кто не моргнув глазом убил его патрона, покровителя Льва Давидовича. Проскользнула подленькая мыслишка нагадить Чепаеву, но здравый рассудок обуздал мимолётный порыв.

— Может быть, вам требуется усиление? — поинтересовался Григорий.

— Мы располагаем вполне достаточным составом, чтобы не допустить мародёрства и разграбления дворца.

Великий штурм, так красочно показанный в будущем Эйзенштейном, неожиданным образом отменился. Всё обошлось тихим, бескровным захватом.

* * *

Едва свернув с Невского и добравшись до Большой Морской, шестнадцать, Шилов с казаками увидел впереди толпу возбуждённых мужиков, вооружённых винтовками с примкнутыми штыками. Эта бурлящая масса заполонила собой всё пространство от перекрёстка с Гороховой и до, скорее всего, дома по адресу Большая Морская, двадцать четыре. Это разгорячённое и без того до предела сборище и тем не менее кем-то подстрекаемое, и дальше волнами накатывало на вход и пыталось подобраться к витражным окнам, чтобы расколошматив их, прорваться внутрь. Но всякий раз волна разбивалась обо что-то невидимое и откатывалась назад, всё больше приходя в ярость от неудач. Изредка звучали выстрелы. Стреляли из здания, но ни одного пострадавшего не наблюдалось. Вероятно выстрелы были предупредительными поверх голов или в воздух.

Орава на некоторое время прекратила безрезультатные наскоки и клубилась плотным кольцом вокруг кого-то, объяснявшего новую тактику прорыва.

— Идишь ты, подишь ты, — почесал затылок Василий, прокручивая в голове возможные варианты действий его малочисленного отряда.

— Стало быть, поступаем следующим образом, Макар Герасимович, — принял решение Шилов, — Ты отправь-ка скоренько кого-нибудь за своими, пусть хоть полсотни приведёт. А мы в это время... А мы в это время... А ты в это время ждёшь меня наготове здесь. Смотри сам, либо - «шашки наголо», либо с винтарями. Пойду, схожу к этим воинствующим мужчинам. Попробую накал снять. Когда тебе наскакивать, думаю, разберёшься. Без жалости.

—Ты опять в герои рвёшься? Может, остепенишься уже? Ну не закрыть тебе все дыры собою.

— Все не закрыть, а эту попробую, — усмехнулся Василий. — Они же на империю Фаберже пасть раззявили. А нам надо того не допустить. Я же к этому почтенному старичку и ехал.

Филатов понимал, что уговаривать Шилова оставить свою затею бесполезно. Только нервы и время тратить. Он молча перекрестил Василия.

— Удачи, друзёк!

В беснующейся толпе приближающегося всадника заметили сразу. Круг разомкнулся, образовав полукольцо. В середине его стоял высокий мужчина лет тридцати пяти, в офицерской шинели без погон и с красной повязкой на рукаве. Он решительно двинулся навстречу Шилову и требовательно поднял руку, преграждая дорогу.

— Кто таков? — недружелюбно разглядывая Василия, направил на него револьвер воинственный и храбрый «офицер».

— Уполномоченный Совнаркома Чепаев. С кем имею честь? — как можно благодушнее, помягче ответил Шилов, несмотря на то, что внутри замурлыкали недобрые волки раздражения на быдлячие манеры стоявшего перед ним мужчины.

— Чего хотел, уполномоченный? — не обращая внимания на вопрос Василия, процедил «красноповязочник».

— Кому отвечать? — с нервом в голосе произнёс Шилов.

Мужик словно поперхнулся его словами. Захлопал глазами.

— Что значит «кому»? Мне, конечно!

— А ты, собственно, кто? — с ехидной улыбкой поинтересовался Василий.

— Я — начальник отряда Красной Гвардии Бравицкий. Это — мои люди.

— Из каких будешь, брат Бравицкий? Эсеры?