Страница 43

М-да! Подобного обращения со столь уважаемыми людьми не позволял себе никто. Собственно, в кругу партийцев не принято было вообще использовать нецензурные слова. А здесь вываливают на них столько нелицеприятного... Обидно, понимаешь...

— Ты, Василий, тон то свой поубавь, — прервал невыносимую, неприятную паузу, Фрунзе.

Соратники молчали потрясённые эмоциональным выплеском Шилова.

— Смотри-ка, он уже всех нас перекрестил в самок собаки и нелестными эпитетами обложил. Никто даже помыслить не мог, чтобы одобрить подобные... казни. Не было никаких разрешений. Ни устных, ни письменных, ни тайных, ни гласных. Ты пойми, ну не в силах же мы, действительно, уследить за каждым. Народ почуял свободу, вот и вымещает злобу, накопившуюся за годы, на отдельных личностях, подвернувшихся под горячую руку, без разбора. Так сказать — инициатива снизу.

Василий, осознавший, что наломал дров сгоряча, не удосужившись разобраться в ситуации и хотевший уже было подставить под топор повинную голову, вспыхнул с новой силой.

— Инициатива? А вы хоть что-то предпринимали для предотвращения этих убийств? Эта свобода превратилась в разгул беспредела. Значит, надо увеличить количество патрулей, которые бы пресекали подобные выходки. Вы бы, вместо того, чтобы потолки сотрясать избитыми лозунгами, которые повторяет каждый выступающий десятки раз, лучше бы делом занялись. Хотя бы восстановили работу милиции. С Кошко мы договорились, и он уже должен был обратиться к Петроградскому руководству полицейского сыска об ответственном, добросовестном продолжении службы. Преступности наплевать на существующий строй. Преступник, он везде преступник. Что при социализме, что при капитализме. Нельзя бездумно отказываться от услуг городовых. Это те люди, которые непосредственно контактируют с народом на закреплённой территории и как ни им знать криминальную обстановку, кому как ни им следить за порядком. Те держиморды, которые измывались над рабочим человеком, а такие естественно есть и не мало, должны предстать перед судом. Но, опять же говорю, никакого самоуправства на улицах. Вообще, считаю целесообразным во всех газетах разместить призыв:

«Советское правительство предлагает бывшим сотрудникам полиции, бывшим городовым, желающим поступить на службу в органы советской милиции, обратиться по телефону такому-то. В целях безопасности каждому будет предоставлено вооружённое сопровождение».

Какая-то часть откликнется, какая-то нет. Всех прибывших подвергнем проверке. Тем, кто не запятнал себя жестоким обращением с людьми — предоставим возможность трудиться. Но надо чётко определить границы, где заканчивается справедливое наказание и начинается эта самая жестокость.

Василий замолчал, изучающим взглядом пронзая каждого из сидевших соратников. Они ещё не полностью отошли от первого шокирующего выступления Шилова, беспардонного обращения к ним, а он уже вдогонку приписал их к разряду бестолково заседающих и ораторствующих. Обидно вдвойне. Они стараются, изощряются, чтобы речи были красивыми, с нужными тезисами, а их обвиняют в бесполезности горячих выступлений. Ленин встал из-за стола и, обойдя его, подошёл к Василию, засунул руки в карманы брюк и, недобро прищурившись, глядя снизу вверх, поинтересовался:

— Я правильно Вас понял, батенька, что все прозвучавшие здесь претензии адресованы лично ко мне?

— Ну, а к кому, Владимир Ильич? — пожал плечами Шилов, — Голова отвечает за всё. Даже за прыщ на носу у солдата, который стоит на входе в Смольный.

— Мы строим новое государство, и нам не до прыщей, вскочивших у кого-то. Прыщами будем заниматься потом. Сейчас есть более весомые вопросы, — в сузившихся зрачках Ленина метался страх.

Страх перед этим молодым человеком, перед их потомком, который, не взирая на должности, режет нелицеприятную правду. До каких пределов дойдёт эта его правда? Он становится очень опасен.

— Языками вы эти актуальные вопросы не решите. Вы орёте здесь до хрипоты о том, как вы радеете за народ страны, заботитесь о крестьянах и рабочих, а вы хотя бы в курсе, что в город прибыло всего три вагона с продовольствием и фуражом, вместо необходимых двадцати восьми? Вы организовали выявление хлебных запасов, которые саботажники прячут в тайных складах? Вы начали реквизицию продовольственных запасов из восьми частных и интендантских складов? Гарнизон и народ города кормить надо. Он ваши бумажки жрать не будет. Эх... Проблемы надо купировать, а вы их упорно множите... На этом, позвольте мне откланяться... Воздух, знаете ли, здесь... тяжёлый, а я с дороги. Пойду — развеюсь.

Маяковский сидел в машине и лениво отбивался фразами от любопытных солдат и матросов. Заметив смурного Василия, он отогнал всех в сторону и помог Шилову забраться в лимузин. Силы как будто покинули его. Он чувствовал себя опустошённым.

— Что, проблемами опять нагрузили? — поинтересовался Владимир.

— Нет. Насрали в душу, — буркнул Василий. — Знаешь, Володь, охота нажраться до соплей. Вот плюнуть на всё и просто забыться.

— Так может к Лиле поедем? Споёшь что-нибудь, глядишь, и успокоишься. Если не хочешь, давай зарулим в «Бристоль», - предложил Маяковский.